Я бегу без раздумий, отпихивая руку Паркера, когда он тянется ко мне.

Я останавливаюсь рядом с Малакаем, чей взгляд теперь прикован к Паркеру.

— Спасибо, - говорю я. — Он собирался заставить меня отсосать ему и его друзьям.

Паркер поднимает руки, когда Малакай поднимает биту и устремляется к нему.

— Эй, парень. Она чертова лгунья! Она...

Он замолкает, когда бита врезается ему в лицо, сбивая его набок.

Я выбегаю оттуда как раз в тот момент, когда вижу, как мой брат хватает Паркера за волосы и сильно бьет его по носу, мгновенно ломая его.

— Оливия? Малакай?

Мамин панический голос достигает моих ушей, когда открывается входная дверь, нежные, окровавленные руки ложатся мне на плечи, когда мой брат вводит меня в дом.

— Джеймисон! Джеймисон! Малакай весь в крови!

Тяжелые шаги, затем я слышу отца.

— Что, черт возьми, произошло?

— В следующий раз, когда будешь ставить меня с кем-то в пару, убедись, что он не кусок дерьма, - огрызнулась я. — Паркер и его друзья собирались напасть на меня. Он сказал, что если я не соглашусь, то он расскажет всему миру, что ты заплатила ему за то, чтобы он лишил меня девственности.

Мама прижала руку к груди.

— Он сделал тебе больно?

Мой подбородок дрожит, по щекам текут слезы, и я качаю головой.

— Я послала Малакая свое местоположение, и он добрался до меня прежде, чем они смогли что-то сделать. Он и его десять друзей собирались...

Я останавливаюсь, мой желудок сводит.

— Никогда больше не ставь меня в пару с таким, как он.

— Десять? - кричит отец. — Этот кусок дерьма.

Но тут взгляд Малакая, пылающий от гнева, переходит на маму, как будто до него только что дошло, что я сказала.

— Ты заплатила кому-то, чтобы он трахнул мою сестру?

Она только через секунду понимает, что он общался с ней.

— Не говори так, - ругает она. — И я сделала это, чтобы помочь тебе, Оливия. Я не хотела, чтобы он нападал на тебя.

Отец встает рядом с ней и смотрит на нее.

— Подожди. Я правильно расслышал? Ты заплатила Паркеру, мать его, Мелроузу, чтобы он переспал с моей дочерью?

— Он сказал ""нет""! Мне пришлось заставить его сказать ""да""! Она была девственницей, а он не хотел, чтобы кто-то был невинным!

У отца отвисла челюсть, ноздри запылали так же, как у моего брата, когда он злится.

— Я поговорю с тобой об этом позже.

Он тепло улыбается мне.

— Я все исправлю, ангел. Никто не попытается обидеть моего ребенка и не останется безнаказанным.

Он уходит, крикнув через плечо.

— Малакай, возьми свою бейсбольную биту и встреть меня в гараже.

— О, он уже взял её.

Отец останавливается, поворачивается.

— Что?

— Со всеми ними разобрались.

— Я получил их, папа, - показывает Малакай, и мои глаза расширяются.

Он никогда с ним не разговаривает. Никогда. И уж тем более не называет его папой.