— Скорее всего. Она довольно доступная.

Мое лицо опускается, и я отстраняюсь от него.

— Какого хрена?

Притворно надувшись, он ущипнул меня за подбородок.

—Не строй из себя невинность. Готов поспорить, если бы я сказал тебе, ты бы отсосала у каждого из нас.

Я насмехаюсь и скрещиваю руки, пытаясь изобразить уверенность, хотя у меня поджилки трясутся от страха.

— Я так не думаю.

Затем я поворачиваюсь и направляюсь к двери в подвале.

— Я иду домой.

Рука, запутавшаяся в моих волосах, останавливает меня.

— У меня еще три часа с тобой, так что делай, что тебе говорят.

Паркер разворачивает меня и бьет по лицу тыльной стороной ладони, вызывая жгучий ожог на щеке.

Волосы падают мне на лицо, и я поднимаю на него глаза.

Он только что... ударил меня.

Я сдерживаю свою тревогу, не решаясь бросить ему что-нибудь в ответ. Я не глупая. Он намного выше, и остальные - все десять человек - начинают смеяться надо мной. Все под наркотиками, пьяные и смотрят на меня, как на шлюху, которой заплатили за трах.

— Если ты не хочешь, чтобы весь мир узнал, что твоя мама продала мне твою девственность за пять тысяч, я бы приоткрыл твои прелестные губки и высунул язык, - шепчет Паркер мне на ухо.

— Садись на место, пока я принесу нам напитки.

Мои глаза слезятся, и когда Паркер и его друзья идут за выпивкой, я забираюсь обратно на диван и достаю свой телефон, открываю контактную информацию Малакаем и отправляю ему свое местоположение.

К черту последствия.

Местоположение получено, и я не успеваю отправить ничего другого, даже предупреждение о том, что их здесь много, так как Паркер снова садится рядом со мной.

— Ты что, не в настроении ?

Я принимаю пиво, но не пью его.

— Ты только что предложил меня всем своим друзьям.

— Да, предложил. Разве это проблема?

Я стискиваю зубы и смотрю вперед, вздрагивая, когда он убирает волосы с моего плеча.

— Я задал тебе вопрос, Олив.

— Меня зовут Оливия.

— Но ведь не так уж важно, как тебя зовут, правда?

Я смотрю на часы. Малакай знает, что я встречаюсь с Паркером, - перед тем как уйти, он убедился, что его сперма залила мой рот и горло, и поцеловал меня сильнее, чем когда-либо прежде, чтобы доказать свою правоту. Когда я пришла к Паркеру, он надавил своим ртом на мой, и единственным плюсом было то, что у него на языке был вкус моего брата.

Засранец."

"За дверью подвала раздается шум, и Паркер выпрямляется, чтобы посмотреть, но кто-то врывается в дверь, срывая ее с петель, и все вскакивают на ноги, когда пятеро мужчин в масках входят, размахивая битами.

Я чувствую, что улыбаюсь, когда тот, что в центре, с лицом, закрытым балаклавой, крутит серебряную биту между пальцами. Глаза Малакая находят меня, и он наклоняет голову в сторону разбитого дверного проема, беззвучно приказывая мне выходить.