– Никого не убил. Эти двое поправятся в течение недели. Так лекарь сказал.

– Ты знаешь закон, – голос хранителя звучал ровно и неотвратимо.

– Ни у кого из тех, кого я обидел, нет ко мне претензий, – хрипло проговорил Фанас.

Он нервно косился на толпу, будто надеясь, что кто-то его поддержит.

– Конечно, ты же всем заплатил. Закон превыше денег и связей. Ты забыл об этом.

На ладони Ллойда вспыхнул голубой, искрящийся шар.

– Фанас Герт, военнообязанный второго особого полка приговаривается к высшей мере наказания за многократные нарушения устава. Приговор обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно.

– Ллойд, нет! Мы же с тобой вместе… – забормотал подсудимый.

Я в ужасе закрыла глаза. Бормотание прервал предсмертный вопль Фанаса. Да, конечно, маг совершил дурное, но ведь он чувствовал вину и переживал из-за этого! Зачем убивать?! Это так жестоко."

"«Ллойд, мы же с тобой вместе…» – вспомнились последние слова смертника. Творец! Так они с этим брюнетом были знакомы! Глаза распахнулись, когда я это осознала. На меня смотрел Ллойд. Он тяжело дышал, между бровями залегла складка, губы плотно сжаты, а глаза, словно глубокий зелено-синий омут.

Я боялась вдохнуть, столько было в этом взгляде: решительность, отчаяние, ожидание, надежда, боль. Мне казалось, я физически чувствовала эту боль.

Но Ллойд отвел взгляд, и все прекратилось. Стараясь не смотреть на тело несчастного мага, я вернулась в свою комнату, не раздеваясь, упала на кровать и мгновенно провалилась в сон.

Неудивительно, что на следующее утро я проснулась рано. Быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Сердобольная служанка налила мне молока и дала ватрушку. Завтракала я с аппетитом, ведь ужин вчера пропустила.

Оказалось, я не единственная проснулась в такую рань. В пустой зал спустилась леди Бриэлла и села рядом со мной. Я удивленно посмотрела на шатенку. Что ей надо?

– А ты молодец, – неожиданно начала она. – Не печалишься из-за того, что пришлось ехать к горцам. За один день очаровала этого их хранителя и его брата. Только учти, что даже если ты кого-то из них скомпрометируешь, он на тебе не женится.

– Почему?

Не то чтобы я желала кого-то из сыновей главы скомпрометировать, но неплохо было бы узнать.

– Они считают, что это не обязывает мужчину жениться. У них вообще ничего нельзя сделать, чтобы заставить жениться, – огорченно вздохнула маркиза. – Даже отец сыну не может приказать.

Да уж, какая горькая печаль!

– Наверное, это неплохо. По крайней мере, ты будешь знать, что мужчина женился по любви, – высказалась я.

– По любви? – с сарказмом переспросила Бриэлла. – Не умеют мужчины любить! Они могут испытывать страсть. И все. Это только такие блаженные, как ты, в любовь верят. Хотя этого и следовало ожидать.