Горцы действительно иначе относятся к матерям-одиночкам или разведенным мамам с детьми. Думаю, если я объясню Ллойду, он поймет, что здесь его сыну или дочери не дадут жить. Конечно, он не обязан перевозить еще и моих родных, но, возможно, как-то поможет? Он так много для меня делает, будто и правда влюблен в меня.

Эта мысль мне очень понравилась. Может, зря я волнуюсь? Если он любит, то разводиться не обязательно. Надо поговорить с Ллойдом и все выяснить. Если он не чувствует ко мне ничего, то лучше сразу прекратить все отношения. Договор с отцом действует, и в нем ничего не сказано про развод.

То, ради чего муж на мне женился, уже достигнуто, значит, наш брак не нужен.

Я представила, насколько будет трудно быть рядом с Ллойдом, учиться, но больше не иметь права касаться его, не целовать, не спать в одной кровати. А ведь он может найти любовницу: женщину, с которой будет проводить время по ночам. И я буду вынуждена просто смотреть на это. Сердце сжалось от боли. Лучше и честнее сейчас развестись, потом будет еще сложнее.

Через час на блюде высилась стопочка блинов. Увлекшись процессом, я напекла много.

Если останутся, можно будет завернуть в них творог или мясо. Не пропадут. Как раз позавтракаем и поговорим с Ллойдом.

Нагреватель воды загудел. Значит, супруг проснулся и принимает ванну или душ. Отлично. Сварю ему кофе. Никогда до этого не варила, зато видела, как надо.

– Вкусно пахнет! – Ллойд зашел в кухню и солнечно мне улыбнулся. Его волосы были влажными, прямо на голое тело он надел халат. – Что у нас на завтрак?

Муж подошел ко мне и поцеловал в шею. Я вздрогнула. Любит или нет? Он обнял меня сзади, погладил бедра. Прижался.

Ох! Нам же надо поговорить, если он будет продолжать, боюсь, беседы не получится. Я вывернулась из его объятий и, бледно улыбнувшись, сказала:

– Сейчас блины остынут.

– Хорошо, сначала блины. И спасибо за кофе.

Пока Ллойд завтракал, я нервно кусала губы, переживая о том, как начать разговор.

– Что произошло? – Конечно, хранитель почувствовал напряжение."

"– Ничего, – прошептала я. Муж насмешливо изогнул бровь, слегка откинувшись на кресле. Он сюда его притащил вместо стула и всегда сидел только в нем. – Мне хотелось бы поговорить с тобой.

– Это из-за того, что произошло ночью?

– Да.

– Сейчас ты скажешь, чтобы я не принимал за правду то, что ты говорила на допросе? Я угадал? – На щеке Ллойда появилась ямочка. Он довольно улыбался.

– Нет. Все, что я тебе говорила, правда. Но, понимаешь…

– Ты меня любишь. Хочешь от меня детей. – Он плавно поднялся из кресла, в его глазах снова загорелось желание. – Все остальные проблемы можно решить сообща. Немного позже. Сейчас мы займемся чем-то очень приятным, для того чтобы ты меньше волновалась.