Былая легкость исчезла без следа, по всей видимости, с ним действительно что-то было не так.

***

Тем же вечером за столом саммельхорские даханни обсуждали прелюбопытное известие. По всей Лиссавии ширились слухи, что скоро сюда доставят самого дерзкого и самого неуловимого преступника, заранее приговоренного к смерти имперским судом – Эйдена Даннахана.

Я участия в разговоре не принимала, сидела, скромно потупив очи, и всеми силами пыталась скрыть дурацкую улыбку, то и дело мелькающую на губах. Уж не знаю, что задумал мой любимый пират, но меня наполняла уверенность в том, что он знает, что делает. Отсутствие связи действовало угнетающе, я не могла понять, в чем дело, постоянно пыталась нащупать в себе эту тонкую нить, но пока безрезультатно. И все же, я верила, что Эйден не забыл обо мне, что у него есть план и что этот план уже на стадии воплощения.

– Ах, милочка, ты даже не представляешь, что мы узнали! – одна из кузин затормошила меня, вырывая из мира грез. Я подняла на нее недоуменный взгляд. – Эйр Маллокен поклялся возложить голову этого ренегата к твоим ногам! Это так романтично!

Я еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами от представившейся картины.

– Ага, – изобразила восторженную улыбку, больше похожую на оскал, – романтично…

– И это будет на главной площади Лиссавии! Только представь, какие эмоции можно испытать, получая такое подношение от мужчины! – она закатила глаза, всем своим видом выражая небывалое вдохновение.

– И когда же это случится? – ненавязчиво поинтересовалась я как бы между прочим.

– Завтра! После полудня! – наперебой заговорили родственницы, не скрывая алчного блеска в глазах. – Сначала зазвенит колокол, предупреждающий о даханни, и эрранская гвардия очистит улицы от лишних глаз. Потом подадут роскошный паланкин, приличествующий твоему положению, и ты отправишься к месту встречи в сопровождении сотни лучших воинов Саммельхора! А там… Ах, этот Маллокен хоть и стар, но знает, чем удивить! Никто не верил, что он сможет исполнить свой Обет, ведь еще никому не удавалось взять в плен Эйдена Даннахана! А он смог! За три дня! Сделал то, что не смог весь имперский флот!

Я кивала, как заведенная, улыбалась так, что сводило скулы, а у самой внутри все сжималось от плохого предчувствия. Понятное дело, что все это спектакль, разыгранный Эйденом – и Обет, и пленение и даже позорное шествие в цепях… вот только чем он закончится? Мертвой головой в пыли у моих ног? И чья это будет голова?

Представив, сколько воинов и стражи будет присутствовать на предполагаемой казни, сколько любопытных зевак, во мне шевельнулся червячок сомнения. А получится ли у Эйдена выполнить задуманное? И от этих мыслей я буквально похолодела.