Если за эти три недели начнется перерождение, я не хочу, чтобы кто-то из моих людей пострадал.

– Пострадал?

– Ни один даханн не сможет сопротивляться притяжению новорожденной даханни. Мне просто придется убить всех, кто попадет под ваше влияние. А я бы этого не хотел. Идемте, я провожу вас в каюту.

Я так поняла, что разговор окончен. Зато полученной информации хватит на всю бессонную ночь.

Солнце сверкнуло в последний раз и погасло, исчезнув за горизонтом. Я подняла голову и восторженно ахнула. Никогда в жизни я не видела такого прекрасного ночного неба! Оно было похоже на черный бархат, по которому кто-то рассыпал сверкающие бриллианты.

Далекие звезды переливались, точно драгоценные камни, манили своей недоступностью и красотой. У меня даже голова закружилась от этого великолепия!

А под прекрасным ночным небом, в серебристом свете звезд, летели, подгоняемые ветром, фрегаты с багровыми парусами. И яркие желтые огоньки, усеявшие борта и снасти, придавали им сходство с призрачными кораблями из санхейских легенд.

Глава 10

Выделенная нам каюта оказалась небольшой, но достаточно удобной. На этом корабле явно не привыкли к присутствию женщин, но эйр дазган постарался на славу, даже прикроватный коврик нам раздобыл.

Вернее, это была шкура какого-то животного, но до того белая и пушистая, что я не удержалась. Скинула чулки и туфли и с наслаждением погрузила стопы в это великолепие.

Рини спала, сладко посапывая, на огромной кровати с москитной сеткой. Я не стала ее будить. Бедный ребенок, столько всего пережить и все из-за меня! Если бы не я, она бы сейчас была с остальными девушками. Ела бы с ними, общалась, делилась поддержкой, а что я? Такая же чужачка, как и эти даханны.

Рядом с кроватью обнаружился стол-тумба с выдвижными ящичками, в которые кто-то уже аккуратно разложил наш багаж. Я покраснела, представив, как один из хурранов вынимает из саквояжа и рассматривает мое нижнее белье. Нет, оно у меня очень скромное – простое бежевое трико длинной до середины бедра – но сама мысль о том, что посторонний мужчина видел, что я ношу под платьем… о, Двуликий! Завтра я сгорю со стыда, если мне придется вновь с ними встретиться. Я захлопнула ящик и уставилась на столешницу.

В центре стола высилась внушительная стопка книг в твердых кожаных переплетах.

Рядом папка со скоросшивателем, дырокол и письменный прибор на подставке: серебряная чернильница с откидной крышкой, изящная перьевая ручка, несколько карандашей, коробочка с песком и ластик. Такие ручки и карандаши только недавно появились на свет и на материке их могли позволить себе только очень богатые люди. Все остальные довольствовались прежним: гусиным пером и грифелем. Здесь даже бумага была белее и тоньше чем та, на которой я писала в детстве.