Мне не хотелось осуждать Пруденс – к порогу ростовщиков счастливая жизнь никого не приводила, но почему-то я все равно вела себя как обвинитель.

– Нима Анна, – остановила она меня. Верно, хотела поблагодарить.

– Я это сделаю не по доброте душевной, – оглянулась я через плечо. – Мне ненавистна одна мысль, что эти люди пришли бы в мой дом.

И вдруг всего на одно короткое мгновение нежное, юное лицо Пруденс потемнело от ненависти.

* * *

Гости собирались, и старый негостеприимный особняк заполнили чужие голоса. Небо с обеда налилось свинцовой тяжестью, быстро смеркалось, и обычно несмелые сумерки раннего вечера обернулись контрастной, яркой темнотой, очерчивающей контуры предметов.

Слуги поторопились зажечь огни, и теперь магические фонари трещали в тишине, наполненной предчувствием скорой грозы.

В самый разгар сборов, когда к воротам стали подъезжать первые гости, куда-то запропастилась Глэдис. Вышла на пять минут, чтобы забрать из сейфа в кабинете отца колье, и как сквозь землю провалилась. И если в платье я влезла сама, то застегнуть ряд мелких жемчужных пуговок на спине была не в состоянии.

Придерживая расползающийся лиф рукой, я высунула нос в коридор, надеясь найти кого-нибудь из служанок, но мимо покоев, мелко и быстро перебирая ногами, пронесся только лакей. Меня он не заметил.

– Пимборти! – позвала я, и слуга оглянулся с выражением искреннего недоумения на лице. – Ты Глэдис видел?

Ему понадобилось некоторое время, чтобы осмыслить вопрос.

– Пока мы все в отчаяние пытались справиться с расстановкой приборов в столовой, ваша помощница неспешно заходила в кабинет сунима Валентина, – без зазрения совести донес он.

Тетка Кло, верно, порадовалась бы подобной наблюдательности.

– Пимборти, ты можешь ее из этого кабинета позвать? Или пришли кого-нибудь из девушек помочь мне с платьем.

– Хорошо, нима Анна, – согласился лакей."

"Время до моего выхода стремительно таяло, но никто так и не пришел на помощь. Я предприняла очередную отчаянную попытку справиться с норовистыми пуговками самостоятельно, но, сколько бы ни заламывала руки, мелкие жемчужины выскальзывали из-под пальцев, не позволяя вдеть себя в петельки.

Смирившись с поражением, я постучалась в смежную дверь.

– Заходи, Анна, – пригласил Влад.

В комнате витал едва заметный запах мужского благовония, неярко горела магическая лампа, распугивавшая темноту по углам. Влад стоял перед зеркалом и застегивал запонки на белой рубашке. Остановившись в дверях, я натягивала на плечо то и дело сползавший ворот платья и ждала, когда он обратит на меня внимание.

– Ты что-то хотела? – Он поднял голову, поймал мой образ в зеркале и замер. Некоторое время мы рассматривали друг друга через отражение.