Ее имя Агата Зарецкая, и прошлой осенью она умерла от чахотки в Неале.

Услышав знакомую фамилию, я оцепенела.

– Я не верю в совпадения, поэтому уверен, что ее дочь служит помощницей у твоей тетки, – резюмировал Кастан.

На площади ударили в молельный гонг, и звук, призывавший прихожан на молитву в центральный храм, тревожным набатом разрушил воцарившуюся в кабинете тишину.

Перед мысленным взором вдруг промелькнули десятки незначительных на первый взгляд событий. Тетка Клотильда заставляет Пруденс играть на рояле, хотя очевидно, что девушка не обладает слухом и музыка дается ей с огромным трудом. Тетка, одергивающая помощницу, когда та кладет на стол локти, отправляющая ее на курорт в качестве моей дуэньи.

Мы с Пруденс так похожи, что нас обязательно кто-нибудь путает.

* * *

Когда я вышла из кареты перед парадными дверьми в особняк, то меня ждала странность. Обычно, стоило моему экипажу вкатить в ворота, как питбуль на всех парусах рвался к колесам и с бешеным лаем бежал за экипажем до самого дома, но не в этот раз, и внутри шевельнулось беспокойство.

В самом доме царила почти неестественная тишина, магические светильники не горели. Ниши с портретами предков Вишневских утопали в темноте, свет струился лишь через открытую дверь в столовую. Посреди холла стоял дорожный сундук, закрытый на замок. Оставалось непонятным, приехали к нам гости или кто-то, наоборот, уезжал. Звонко хлопнув в ладоши, я оживила магические кристаллы, и помещение озарил яркий свет."

"Питбуль валялся перед дверьми в кабинет. В первое мгновение мне почудилось, что пес мертв. Присев рядом с ним, я сняла кружевные перчатки и приложила ладонь к мягкому нежному животу. Сердце билось. Он просто крепко спал, точно опоенный настойкой от бессонницы.

– Я думал, что он сдохнет от «Звездной пыли», но твою тварь не взяла даже магическая дурь, – раздался из кабинета голос Эрика, и у меня вытянулось лицо. Кузен сидел за столом отца, развалившись в кресле, и с наслаждением курил, выпуская к потолку ровные колечки дыма.

– Чем тебе не угодил мой пес? – выпрямляясь, ледяным тоном спросила я. – Он нагадил тебе под дверь?

– Он бы не дал санитарам увезти тебя.

Самодовольный вид кузена лучше любых слов говорил, что я попала в большую-большую беду.

– Пару часов назад твоя мачеха, конечно, не по собственной воле, но подписала прошение к Его Высочеству признать тебя невменяемой, моя милая сестрица. Я вызвал лекарскую карету, чтобы отвезти тебя в пансионат. Расскажи, каково это – полностью потерять память?

Я резко развернулась и направилась обратно в холл, но входная дверь оказалась надежно заперта.

– Тебе некуда бежать, – прокомментировал Эрик, следя за моими метаниями. Все комнаты, откуда была возможность попасть к черному входу, были закрыты.