При этом я чувствовал его тревогу и нетерпение — он хотел скорее увидеть мою реакцию, убедиться в том, что не ошибся.

— Р-А-А-А!!! — заревели слева от нас. А затем из кустов, расположенных метрах в пятидесяти, вырвались семь мохнатых человекоподобных волка.

Оборотни. Громадные и безумные.

Игнатов тут же приготовился к жаркой битве.

— Не обращайте внимания, — махнул я рукой, и первые две твари врезались в невидимую стену. Остальные на всей скорости врезались им в спины. Началась куча-мала: монстры визжали, рычали, безудержно атаковали друг друга.

А затем вспыхнули яростным пламенем.

Визг стал ещё громче. Оборотни бросились врассыпную… Так и умерли на бегу. Упали и начали превращаться в дроллей — расу проклятых эльфов, вступившись на путь демонопоклонничества и потерявших разум и красоту.

Но приобретших звериную мощь.

— Это… впечатляет… — удивлённо пробормотал Игнатов, во все глаза пялясь на обгорелые трупы. — В мгновенье ока…

— Бесполезные туши, — хмуро проговорил я.

Чипсы восстановления из сердец дроллей не сделаешь, ибо генетически это не монстры.

Мотнув головой, я отбросил досужие мысли и огляделся. Потрогал туман, опоясывающий границы аномалии.

Твёрдый. Отлично, аномалия заблокировалась, и теперь монстры из неё больше не будут лезть в Новосибирск. А с теми, которые уже вылезли — справятся мои ребята.

По последним данным на севере от аномалии сейчас творится тот ещё ужас.

И всё-таки странная какая-то аномалия. Неоднородная она, что ли… В ней будто бы энергия беснуется, будто бы разные энергии борются друг с другом.

А может быть, и жители аномалии сражаются друг с другом?

И монстры разных типов — тут дролли-оборотни, а на севере всякие тлеющие полусгнившие твари.

«Вокруг входа только смешанный лес и эти волко-твари, оппа. Из примечательного — сосна метров триста высотой. Ну ты её и так видишь».

«Вижу», — отозвался я, глядя перед собой. Лесок и правда красивый. Вот бы пикник в таком устроить, грибочков пособирать, шашлычки пожарить…

«Там дальше ещё такие громадины есть. Но я туда сейчас не полечу, возвращаюсь. А то к вам целая стая бежит, не хочу пропускать веселье».

«Хорошо».

— Огромная аномалия, — проговорил я.

Игнатов встрепенулся и уставился на меня. Затем напряжённо кивнул.

— Да, учитывая её размеры в нашем мире, страшно представить, сколько времени у нас уйдёт, чтобы закрыть её.

Не сдержавшись, я весело усмехнулся. А затем легко произнёс:

— Гляжу, ты уже настроился на победу и больше не думаешь о том, чтобы героически сгинуть в Апокалипсисе.

Игнатов уставился на меня во все глаза. Ну и видок у полковника — будто бы усатый пенсионер попал на концерт молодёжных групп, исполняющих альтернативу.

— На лице у тебя всё было написано, когда я обогнал тебя в Новосибе, — хмыкнув, пояснил я.