Сначала обслюнявила брата, потом, как метеор, прилетела, повисла у меня на шее, потом у Фредерика. На самом деле — веселая девушка!

Обнялся с отцом.

— Как ты, сын?

— Все хорошо, папа. Мы справились.

— Я горжусь тобой! Я горжусь всеми вами. Великолепная пятерка. Недаром Лис в вас столько вложил.

— Нет, папа. Уже не пятерка. Уже восьмерка! Прибавь сюда Элю, Ричарда и Ёрику. Вот тебе и великолепная восьмёрка!

На завтра был объявлен бал, в честь снятия осады, и всенародные гуляния. А сегодня нам нужно было отдохнуть.

Не знаю, как у других, но мои доспехи были все порублены, а на теле — сплошной синяк. Хотелось залезть в горячую воду и отмокать. Ведь последний раз, мы нормально мылись только у Ёрики.

Выкупавшись в большой мраморной ванне, в бане городской ратуши, быстро достиг выделенной для меня небольшой комнаты.

Присев на кровать, устало провёл ладонью по лицу, чувствуя, как напряжение в мышцах отступает. На мне были только льняные штаны, поэтому в настенное зеркало были прекрасно видны синяки, кровоподтеки. Дядя Анри убрал большую их часть, но не все, кое-что оставил — это чтобы я не расслаблялся.

Думал об Эллии. Ее сразу увели, как только мы пообщались с родителями. Принцессу взяла под опеку моя мать и матери Лидии и Валенсии. Где она, я не знал.

Неожиданно дверь в мою комнату чуть приоткрылась.

Я же ее не запер! Кто это может быть? В комнату скользнула девичья фигура, укутанная в длинный плащ…

Эллия АлександраАккуратно скинув капюшон, робко посмотрела на Святослава, нервничая от предстоящего разговора.

— Эля? Что ты тут делаешь? Принцессе Аквитании не положено гулять в одиночестве, тем более в сторону мужских покоев, — едва заметная улыбка Слава придала мне уверенности.

— Нам надо поговорить… просто… я должна тебе рассказать всё, перед тем… я надеюсь, ты не откажешься стать кронпринцем Аквитании? — Голос дрожал так сильно, что я еле выговорила свой страх, придав ему оболочку.

Святослав медленно поднялся, преодолев расстояние между нами несколькими шагами. На парне не было ничего, кроме штанов. Вид его голой загоревшей на солнце груди волновал, мешая сконцентрироваться.

— Эля. Что за глупые мысли посетили твою голову?! Как у тебя могли возникнуть сомнения, после того, как я признался в своей любви? Я тебя никому не отдам!"

"Страстная клятва Слава, произнесённая с уверенным решительным видом, не могла не восхитить, но страх продолжал сжимать сердце тисками, потому что молодой граф де Конт не знал всего.