Причём, напали они буквально пару минут назад, это было видно. Мать и сестра жались к центральному чашеобразному камню, а по кругу их обступили родовичи, старающиеся не подпустить рычащих тварей к женщине и девочке.

— Резвый, отвлекаем! — приказал я, и снова скакун чётко понял, что я ему сказал и оглушительно заржал.

Десяток демонов резко повернули вытянутые, словно у ящериц, головы к нам и зашипели. А затем кинулись в нашу сторону. Хм, сто единиц… Это максимум пять убойных файерболов. Маловато для десятка хищных тварей. Но я же — тот, кто устроил огненный шторм в долине смерти! Я — Аден! И моя мать из Рароговых, а значит, я могу почерпнуть силу и из самого этого места.

Всё это пролетело единой мыслью, а сам я взмолился, обращаясь к капищу:

«Помоги!»

Пару секунд ничего не происходило, демоны приближались с гиканьем и шипением. Змееподобные ядовитые твари. А после я почувствовал невероятный прилив сил. Для кого-то это было мизером, для меня же вдвое большим объемом от моего резерва.

Я ударил целой серией огненных шаров, зарядив их самой убойной магией, на которую только было способно моё тело в восемнадцать лет.

Я успел увидеть, что ярких и великолепных огненных шаров полетело больше чем пять. И демонов, грозивших моим близким, сразу стало заметно меньше. Однако я всё равно получил магическое истощение и приник к гриве коня. Сил совершенно не осталось. Я и забыл, каким был слабым когда-то.

* * *Очнулся я от того, что в меня вливалась сила. Не огня, нет, источник всё ещё вибрировал от истощения. В меня вливалась сила матери, почёрпнутая ею в капище.

— Сынок, ты как? — я услышал в её голосе не только заботу, но и потрясение, что на неё было непохоже. — Жив?

Я нехотя открыл глаза и понял, что лежу на узкой софе. Видимо, я всё-таки отключился, и меня за это время перенесли в так называемый гостевой дом. Попытался подняться, но снова, как и в прошлый раз, тело охватила боль, и пришлось снова откинуться на подушку.

— Судя по ощущениям, ещё как жив, — ответил я сквозь сцепленные зубы.

Ну ничего, боль — это лишь сигнал, стремящийся по нервам к мозгу. Если всегда помнить об этом, то можно меньше обращать на неё внимание.

— Но как⁈ — я взглянул на мать и понял, что она ещё совсем молодая, и горе не состарило её преждевременно. — Ты выдал с десяток файерболов! Я вообще в шоке! У тебя источник вдвое меньше!

— Ну как, — я решил, что сейчас не то время, когда нужно вдаваться в подробности, — за вас испугался, вот и выдал.

— Так, — мать вдруг распрямилась, упёрла руки в бока, а лицо стало серьёзным, его прорезали «морщинки для разборок», как называла их сестра.