От ворот и дороги до этой столовой было не больше двухсот метров, для пулемётов дальность просто отличная. В такую крупную групповую цель грех было не пострелять, и стреляли, добежали не многие, но некоторые все же добежали. Те, что поопытнее и умнее, залегли у столов и оттуда по-пластунски уходили в разные стороны, ища укрытие. «Тройка» бахала выстрел за выстрелом, разнося зенитки и подавляя пулемётные гнёзда. Забора у аэродрома не было, три уже расстрелянные вышки с часовыми, так что, проехав на территорию аэродрома, танки стали расползаться, кому что делать, все знали.

Огнемётные, под прикрытием «ганомага», шли к зданиям, отсекая немцев от самолётной стоянки и пуская огненные струи в окна, оттуда огненными комками выпрыгивали немцы, жуткие крики стояли, они даже заглушали рёв танковых двигателей. В десантниках я, к сожалению, всё же не ошибся, те умудрились подбить и поджечь один из огнемётных танков, из экипажа никто не спасся. Но за ребят тут же поквитались, сожгли немецких храбрецов. Сам я сидел у опоры одной из вышек и делал со стороны снимки боя. Старался покачественней снимки делать, как струи в здание попадали, как наш танк полыхал, как «чех» крутился в стороне со сбитой гусеницей. В общем, кадров хватало. За полчаса оборона была полностью подавлена, и началась зачистка. Когда подошла основная колонна, я сделал пару снимков и её тоже. Фотоаппарат трофейный, у немцев их, кстати, хватало, надо будет ещё затрофеить.

Среди пленных, а их хватало, это десантники и полицаи сопротивлялись, понимая, что их в плен брать мы не будем, и не брали, даже раненых добили, а остальных чего не брать, особенно технарей и летунов.

Нам пилоты нужны. Когда колонна подошла, сразу стали готовить самолёты к вылету. Тут ещё оказалось, что на одном из складов содержали почти пять десятков наших пленных, их использовали на ремонте полосы, пострадавшей после недавних ночных бомбёжек, а мест на всех в самолётах не хватает, тем более один транспортник серьёзно пострадал во время боя, да и остальных продолжали осматривать.

– Планеры, – спокойно напомнил я, когда Хороводин обратился ко мне с этой проблемой. Своих тоже бросать не хотелось, а я уже заимел репутацию командира, способного решить любую проблему.

Штурман громко хлопнул себя по лбу и убежал, сейчас планеры будут цеплять. Время для этого ещё было, из допроса пленных стало ясно, что пролёт их группы транспортников с буксируемыми планерами запланирован на одиннадцать ночи. Теперь места для всех хватало. Ну, а капитан Грозный сам сел за рычаги «тройки» и стал давить одну машину колонны за другой. Ничего оставлять немцам мы не собирались, даже кухню подавили.