Только на ту улицу, где лежали другие подавленные и где уже работали медики, нас не пустили, женщины в медицинской форме встали стеной, пришлось свернуть и, повалив кованый забор, проехать дальше, валя яблоневые деревья какого-то сада, при этом чуть не нырнули в пруд, но вовремя свернули, где повалили такой же забор, но с другой стороны, и двинули дальше, набирая скорость хода. Народу разбегающегося тут хватало, но пулемёты работали редко и по определённым целям. Любой, кто носил форму, являлся их целью, и вот, если кого замечали, следовала очередь в два-три патрона.

Проехав пару улиц, остановились на крупном перекрёстке, позади осталось почти пять десятков подавленных легковых автомобилей, а мы давили всё что видели, даже велосипеды, театральные тумбы или газетные киски. Пусть всё это останется напоминанием о наших действиях. Улицы были странно пусты, хотя движение бойцы замечали, нас сопровождали в отдалении. Мотоциклисты мелькали. Изредка их отгоняли, а так пулемёты всегда были наготове. Я же, остановившись, доставал второй комплект берлинской карты, у меня их в планшетке ещё с пяток, остальные в моём сидоре в одном из грузовиков. Берёзов, не понимая причин остановки, тут же поинтересовался:

– Командир, что случилось?

– Дорогу смотрю, – пробормотал я в микрофон.

Для того чтобы в бою не говорить длинных фраз, я ещё в Москве приказал окликать меня командиром, так быстрее и проще, и все бойцы этим пользовались, в чём я никаких проблем не видел.

– Может, к Гитлеру поедем? – предложил тот, не зная точно о моих дальнейших планах, я его ставил в известность только о тех, что произошли на параде. А вот дальнейшее для экипажа танка было полной неизвестностью.

– Так, все меня слышат? – уточнил я, проверяя связь.

– Так точно, командир, – нестройно сообщили бойцы экипажа. Берёзов этому не очень радовался. Не любил он старорежимных словечек, но тоже подтвердил, что на связи.

– Ну что ж, дорогие мои товарищи и боевые друзья, с которыми я пока воюю немного, но прошёл через столько боевых приключений, что не на одну книгу мемуаров хватит. Первый этап нашей операции прошёл удачно, даже более чем. Парад СС сорван, но это ещё не всё, раз танк на ходу, осталась половина боекомплекта, то продолжим работу. Думаю, вы недоумеваете, что нам делать дальше, а я поясню. Пусть танк без снарядов, но он всё равно остаётся боевой единицей. Главное, что тяжёлой боевой единицей. В Берлине находится несколько важных промышленных производств. На артиллерийский завод мы не полезем, это опасно, но на тот же «Сименс» вполне. Он совсем рядом. Оптика, радиостанции, электроприборы – всё изготавливается там, а для нашего танка ворваться в корпуса, сносить оборудование, давить и расстреливать всё, что увидим, вполне по силам.