Блекло-голубая энергия сквозила тьмой, а душу охватывал первородный ужас. Сложный фрактальный узор нарастал на скоростях, недоступных ни одному разуму, что я посмел бы вообразить.

Бегство не удалось, пространство отказывалось подчиняться, а аномалия шла волнами.

По поверхности прокатывались тысячекилометровые цунами, и всё озаряло синее сияние. Показания датчиков превратились в один сплошной поток несвязного бреда. Дыхание перехватывало, а всё естество захлестнула обречённость.

Перед глазами начала проноситься вся жизнь: детство на планете, пилотское училище, академия, служба на флоте, бесчисленные сражения в космосе, на других кораблях и планетах, увольнение в запас.

— Принято сообщение… но на него нет времени. Командор, был рад служить вам, прощайте.

Это было последнее, что я услышал, прежде чем выровнявшийся корабль, едва начавший замедляться, влетел в яркую синеву.

Глава 4

Посреди Осколков

Я снова уставился на небо глубокого синего цвета. Слишком тонкая атмосфера, чтобы обеспечить обычный уровень светимости благодаря рассеиванию звёздного света как в обычных живых мирах. С другой стороны, намного толще, чем на станциях с прозрачным куполом или силовым полем, удерживающим атмосферу. Самое странное для меня как Михаэля — не видеть звёзд на небе. Хотя вот Эйгона звёзды бы удивили. Зато синие прожилки непонятно чего — обыденность.

Тут есть звезда, светит откуда-то из-за границы осколка, не двигаясь с места. Циклов дня и ночи нет. При этом сама звезда кажется вполне обычной. И память говорит, что пронизанная синевой тьма тут ограничивает территорию Осколка. Это буквально «край мира». Впрочем, границу Осколка при должном рвении и упорстве в принципе пересечь можно, но никто не вернулся. Заброшенные дроны сразу пропадают: никаких сигналов от самых мощных передатчиков больше не поступает.

Перевёл взгляд на коммуникатор, выполненный в виде длинного наруча на левой руке. Съёмный, универсальное крепление на любую броню и сам по себе прочный. Сейчас на нём светилась маленькая голограмма, показывающая время: 19:21.

Забавно… дневной цикл принят за двадцать четыре часа. Причём кажется, более-менее сходной длине нашим.

Живущие здесь и наша цивилизация имеют общие корни? Опять же — язык у нас хоть и иной, но совершенно точно принадлежит той же языковой группе. Неужели когда-то на месте аномалии были колонии Империи? Этого нет ни в одной исторической справке. Даже профессора явно были не в курсе, а с их болтливостью мало кто посоперничать может. Разумеется, и Эйгон ни о какой космической империи не знал. Эра «до краха» вообще информацией не изобилует, но там точно не упоминалось других миров. Эйгон не интересовался темой, надо будет почитать.