Врачам я великодушно подарила возможность, скажем так… — женщина на пару секунд отводит взгляд и набирает воздух в легкие. И тут же медленно его выпускает. Она очень нервничает. Но боится или нет — я не понял. — Дописать пропуски.

— И это никому не показалось странным?

— Нет, им дали понять, что у службы надзора и руководства клиник негласный уговор о максимальной сумме штрафа, которая может быть предъявлена медучреждению. Соответственно, и количество ошибок не может быть безмерным. Когда приходит проверка и все на ушах стоят, обычно врачей и топовых управленцев захлёстывает паника: им хочется, чтобы от них поскорее отстали. Вкупе с остальной работой… в общем, внимательность и волнение — вещи несовместимые.

— Вы понимаете, что вам придётся за это ответить?

— Я не хотела. Меня заставили.

— Да ну? Я весь внимание. И что же это было? Шантаж? Деньги большие обещали?

— И то и другое. Деньги мне были нужны. У дочери были проблемы со здоровьем…

— Про кредиты не слышали? Или займы? — я даже немного вперед подаюсь от возмущения. Сейчас пар из ушей повалит.

Она прикрывает глаза. С виду такая спокойная, неторопливая. Но руки трясутся и губы плотно сжаты, а подбородок дрожит.

— Что за шантаж? — выплевываю грубо.

— Пожалуйста, это к делу не относится, я…

— Все равно узнаю, если захочу.

— Я не хотела вреда именно этой девочке. Я написала ту фамилию, которую мне сказали. И копии тоже я снимала, это не вызвало вопросов. И Андрею бумаги тоже я отдала.

— Он в курсе был?

— Я не знаю. Мы не обсуждали.

— Кто? — настало время главного вопроса. КТО?

Женщина отвечает не сразу. Будто взвешивает все возможные варианты. Кто опаснее. Я или он? Он или я? И побеждает…

— Софья Нестерова."

"Удар прилетает в солнечное сплетение. Я готов был услышать эту фамилию. Но только не так... Тут полный шок. Зачем? Ответ один. Рита. Больше нет вариантов. А Рите не слишком-то и надо было… Мать вообще не в курсе личной жизни дочери?! Меня словно наизнанку выпотрошили, как же меня опустошает этот змеиный клубок… лжи и предательства…

— А муж ее?

— Я только с Софой общалась. Она меня нашла и заставила. Обещала больше не трогать и в случае проблем все решить.

Противно. Противно и тошно. А я ещё за одним столом с ней сидел… и дочь ее чуть не стала мне... Я чуть было на всю жизнь в их семью не вляпался!

А другая мысль и вовсе искрит и взрывается внутри.

— Вот смотрю на вас, Ольга, и думаю. Как так. Вы же с мамой дружили. Как можно было в постели грелкой ее мужа работать.

— Это личное. Наше с Андреем дело.

— Увести отца из семьи в планах было?

Она жмурится, и я провожаю гневным взглядом одинокую слезинку. Она капает ей на руки.

— Да. Влюбилась. Пыталась изо всех сил вырвать его.

— У них семья была. Ребёнок. Я мелким совсем был.