Пользуется своей простудой, не отлипает от телевизора.

— Вы сами то ели? — сняв верхнюю одежду прохожу сразу в ванную, чтобы вымыть руки.

— Нет. Я только закончила, — раздается ее голос из гостиной.

Иду к ним. Сначала проверяю состояние Даяна, ругаю его за мультфильмы на добрую половину дня.

— Давай сюда свою несчастную ногу, — беру ее чуть выше наложенной утром повязки, устраиваю пяткой у себя на бедре, аккуратно разматываю эластичный бинт.

В голову лезут разные мысли, когда пальцы касаются ее нежной светлой кожи. Умом то я большой мальчик, который понимает, что она не совсем готова совершить еще один заход в отношения, но другие части тела, такие как, например, нервно бьющееся рядом с Аськой сердце, подсказывают, что неплохо бы попробовать."

"Она не замечает, как меня ломает рядом с ней. Я хорошо научился это скрывать. У них с Даяном нет никого ближе. Если оттолкнет, оберегать Настю мне будет гораздо сложнее.

Перевязал ей опухшую ступню. Яну закапал в нос, дал хороший иммуномодулятор. Раскопал в своих залежах развивающую настолку и вручил малому вместо мультиков. Пульт от телевизора поднял выше, чтобы этот самостоятельный деть его не достал.

Быстро переоделся в домашнее и на кухню. Здесь обалденно пахнет домашней едой. Сам редко готовлю, когда один, и сейчас очень радуюсь простому супу. На столе белая пиалка с нарубленной свежей зеленью. Бросаю немного себе в тарелку и урча от удовольствия ем.

На мой затылок ложится Настина ладошка. Она проводит ею вскользь по коротко стриженным волосам запуская по шее бодро марширующие мурашки. Не замечая этого садится напротив.

— Нравится? — берет в руки ломтик ржаного хлеба, отламывает кусочек, кладет в рот.

— Да, — отвечаю сразу и на вопрос, и на ее прикосновение. — Вкусно, спасибо, — улыбаюсь ей. — Тебе чего не лежится опять?

— Я не рассказала… — мнется, как маленькая нашкодившая девочка. — Тот мужчина, которого я видела во дворе, приходил в наш клуб.

— Тааак, — откладываю ложку. — Что-то хотел? Подходил? Говорил?! — на последнем слове голос просаживается до хрипа.

— Нет. Бокалом отсалютовал, посмотрел немного программу и исчез. Яр, мне страшно, — ее глаза становятся влажными запуская по моим венам раскаленную лаву вместо крови.

Вдох, выдох. Заставляю себя сидеть на табуретке. Я друг. Всего лишь друг!

Ааа! Черт!

— Иди сюда, — встаю, тяну ее за руку с места, усаживаю к себе на колени. Ася доверчиво и так по родному утыкается носом мне в шею не понимая, что делает сейчас со мной. Сопит, щекочет кожу. — Не реви только, — стараюсь улыбнуться и ровно дышать. — Я подумаю, как выяснить, что это за мужик такой тебя пугает. А пока поживете у меня. Вам все равно еще лечиться и лечиться.

— У меня работа, Яр. За квартиру скоро платить, за детский сад.