Призраки были либо неспособны воспринимать чужую мыслеречь, либо плевать хотели на слова моей драконихи.

Честно говоря, я склоняюсь ко второму варианту.

Я сделал ещё один шаг.

Они не нападали.

Ой! Одновременно перевели взгляды на Фаю, перехватили косы и ринулись в бой.

— Стоять! — рявкнул я.

Тщетно! Фая уже спалила этих придурков. Как и прошлый раз, они исчезли из нашего мира, просто временно развоплотились, чтобы вскоре появиться вновь.

«Не люблю нежить! — проворчала дракониха. — Тут и живые-то обычно не умеют мозгами пользоваться, а мёртвые и подавно.

Когда у тебя в черепушке червяки гниль месят, особо о причинно-следственных связях не поразмышляешь».

«Не путай призраков с зомби».

«Все они придурки, оппа! Кстати! Я тебе не рассказывала про рыцаря Валериона? Вот эта хохма была в нашем прошлом мире. Некродракон Артериус сделал из его возлюбленной Сильвии свихнувшуюся банши, и Валерион пришёл мстить. А что в итоге? Сдох. А Артериус — тот ещё мудак с дурным чувством юмора, из души рыцаря сделал блуждающего духа, а из тела, прокаченного зомби. Но тупого… Как пробка! Я сама видела, как этот зомби не мог в дверные проёмы войти и в деревья врезался.

А ещё случайно протыкал себя своим же мечом. В итоге сотню лет дух блуждал за своим телом, и в моменты приступов тупости тела хватался за голову и приговаривал: „Соберись, Валера! Ты сможешь! Ты был великим воином! Ты осилишь подъём по этой лестнице!“ Ну а зомби падал с лестницы на спину и дрыгал конечностями, как тараканчик, не понимая, как перевернуться и снова встать на ноги. В итоге за сто лет дух так замучился смотреть на это, что просто сгорел со стыда. Ну то есть полностью. Без возможности переродиться. А тело в болоте утонуло. Конец».

— Очень поучительная история, Фая, — отозвался я. — О том, что среди драконов, по твоему мнению, хватает мудаков. То хронодракон, который тебя проклял, то теперь вот некродракон.

«Ага, те ещё придурки, — согласилась зверюга и вздёрнула носик. — Куда им до нас огненных и пушистых».

Мы продолжили идти в сторону особняка, когда дракониха резко приземлилась мне на плечо.

«Идут!» — сообщила она.

В отличие от меня, она прекрасно видела призраков, как будто те были обычными живыми противниками.

Я же мог их почувствовать, а затем и разглядеть, только после того, как призраки оказывались в моём поле.

Я проследил за взглядом зверюги и быстро произнёс:

— Она — часть моей души! Как и я, она имеет полное право находиться здесь!

Повторить своё прошлое представление я не успел — трое призраков влетели в моё поле.

Но едва я замолчал, они замерли.

Белёсыми глазами они безэмоционально пялились на нас с Фаиной Максимовной.

«Зависли! — хохотнула Фая.