Широко разводит ноги. Раньше у него был другой кабинет – не такой шикарный. И я никогда так долго не стояла… Кир улыбался и распахивал руки. А я тотчас падала в его объятия. А сейчас нет. Стена между нами, хоть ее и не видно.

– Слушаю тебя, Тори.

Давно он меня так не называл… С тех пор, как мы расстались никто меня так не называл, черт! Все внутри сжимается. Тупой болью резонирует.

– Моего папу подставили. Обвинили в краже, отобрали наш дом. Он… Он сейчас под следствием. Мне нужны деньги, чтобы внести залог. И на адвоката тоже. Отец очень болен, я не могу оставить все... так.

– Сними куртку, – отрезает он, скользя по мне взглядом. Прищуривается, подпирает рукой подбородок. У нашего Егорки такие же глаза. Боже мой, и пальцы тоже… Он весь в папашу, но последний никогда не узнает об этом.

Сумка эта еще дурацкая… Тереблю ее ремешок и непонимающе пялюсь на Кирилла.

– Что? Зачем?

– Здесь жарко. Сними и подойди ближе.

– Ладно, – стаскиваю с плеч куртку и вешаю ее на спинку стула. – Моего папу… Он не виноват. Новые инвесторы решили его убрать. Он…

– То есть принцесса превратилась в нищенку? И как тебе, Тори? Успела привыкнуть к жизни бедных? Помнится мне, раньше твой папа считал меня плебеем. Жениха тебе нашел достойного. Что же случилось?

Стискиваю зубы и глубоко дышу. Спокойно, Вика. Ты пришла унижаться, просить. Ты была готова к его подколкам, так? Терпи тогда…

– Мы расстались, – отвечаю хрипло. – И у меня… У нас ничего не было.

«Я поняла, что беременна и отказался от ухаживаний Виктора. И ребенок от тебя. От тебя!»

Мне хочется высказать ему все, что думаю, но я смиренно молчу. Сжимаю губы и молчу… Треш какой-то… Куда только делись мои уверенность и внутренний стержень? Сломались, наверное? После того как Кир обвинил меня в измене и выгнал из дома…

– А к нему ты уже ходила? Так ты пойди, попроси… Может, он и не потребует долг возвращать? Я-то попрошу, а потом…

– Пошел ты, Аристов, – цежу сквозь зубы и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Стоять.

Не понимаю, как он так быстро подлетает? Он слишком близко… Непозволительно. Сжимает мой локоть мертвой хваткой и обжигает кожу влажным дыханием. И смотрит… Разглядывает. Подошел только, а сердце замерло и словно в пропасть свалилось. И под его сухими, слегка шершавыми пальцами бьется птичкой мой пульс…"

"– Извини, что побеспокоила. Я пойду, и еще…

– Деньги получишь в кассе.

– Ты… Спасибо. Огромное спасибо тебе, Кирилл. Я…

Он возвращается к креслу и снова садится. Смотрит на меня, смотрит… Кажется, дыру скоро во мне протрет. А я тараторить продолжаю:

– Расписку пусть твои юристы составят. Я все отдам. Не сразу, конечно. Я работаю на двух работах. И у тебя в офисе могу тоже… Я многое умею, я…

– Иди сюда, Вика. На колени опустись.