Мам, нельзя, чтобы Аристов узнал о ребенке. Пожалуйста… Деньги я верну ему. Не смогу я его видеть. Да еще и…

– Все-таки он… Он тебя к чему-то принудил, да? Вика, ты скажи, если надо… Я в полицию позвоню, я…

Ага, в полицию. Оглядываю ненавистную мне комнату с выцветшими обоями в цветочек, представляя брезгливое лицо следователя. Да он первый привезёт сюда сотрудников органов опеки. Я не могу допустить, чтобы Егора забрали. Не могу! Сынок мой… Пухленький, с темными, как у отца волосами и карими глазами. Я все для тебя сделаю. Все что угодно…

– Мам, все хорошо. Ну, посмотри на меня? Зачем ему к чему-то меня принуждать, мамуль? Возле него такая девушка была… Пахло от нее, как от цветочной клумбы. У меня кредиторы отца и духи все забрали, ты же знаешь? Туфли, шубу, пальто… Ну, кто на меня сейчас посмотрит? – тараторю, пытаясь убедить маму в своей правоте.

Не хочу ее расстраивать. Мне надо отбросить чувства и призвать холодный расчет. Аристов слишком принципиальный человек. И все дела ведет с участием юристов. Надо просто составить удобный мне договор, вот и все. И ему когда-то придет конец. Надо просто набраться терпения и выстоять…

Проваливаюсь в болезненный сон. Вряд ли завтра я смогу приехать в дом Кирилла. И предупредить его не смогу – у меня нет его нового номера телефона. Боюсь представить, что Аристов обо мне подумает? Хотя… Он и так обо мне невысокого мнения. Охотно верит в ярлык, который на меня повесили. Он сам повесил когда-то…

Плевать… Тогда меня волновало его мнение, сейчас – нет… Все перегорело.

Сейчас мне так плохо, что едва шевелюсь. Пытаюсь ухаживать за сыночком, но с трудом стою на ногах. Все заботы о нас берет на себя мама…

Улыбаюсь во сне, слыша ее голос – мягкий и спокойный. Но его разбавляет голос Аристова – требовательный и сухой. Ворочаюсь, нехотя разлепляю глаза, понимая, что это не сон… Он здесь? Приперся в мою квартиру?

– Где она, Светлана Николаевна?

– Кирилл, Вика заболела. Я ее сейчас позову, не нужно ходить… Господи… Боже, боже…

Поздно. Он небрежно толкает дверь и входит в мою спальню. Окидывает взглядом комнату – перекошенный шкаф советских времен, такой же стол у окна, разобранную смятую кровать. И только потом впивается им в ребенка…

– У тебя есть ребенок?

– Кирилл, я не смогла предупредить. Извини… Мы не обменялись номерами телефонов. Зачем ты приехал? Кхе-кхе… Я отдам деньги. Я… Скажи, куда сделать перевод и я…

– Помолчи, Вика.

Он запускает руки в карманы брюк и подходит к окну. Рубашка белоснежная, часы на запястье новые, не те, что были вчера. В начищенных ботинках легко увидеть свое отражение. И пахнет от него… Всегда так пахло. Спертый воздух моментально им пропитывается, ароматом леса и лимонника… Ему точно здесь не место, в бедной квартире на окраине.