Ну почему при виде него у меня мурашки по телу и ладони становятся мокрыми?

– А где Денис? – Жаров переводит взгляд на пустое место секретаря.

– Вышел, – озвучиваю свою версию. – Ой, у меня тут для вас документы. Вадим Александрович просил передать.

– А-а, рекламный отдел, если не ошибаюсь?

Дима переводит сосредоточенный взгляд на меня. Точнее, на мою грудь, обтянутую белым пуловером.

Очень такой внимательный взгляд. Не сдержавшись, я опускаю глаза на грудь: а вдруг испачкалась? Но нет, все нормально, только сквозь тонкий трикотаж просвечивает кружево бюстгальтера и…

Ой, мама!

Хочу прикрыться руками, но папка мешает.

А я вспоминаю, что взрослая женщина. Чего мне стесняться? Нормальной реакции тела? Может я это… замерзла!

Жаров отрывает взгляд от моей груди и смотрит мне прямо в глаза.

Я делаю шаг к нему. Прижимаю папку к груди, а руки дрожат. И чувствую, как эта самая папка начинает съезжать. Листы в нее просто вложены, даже не скреплены ничем.

Перехватываю папку удобнее, но уже поздно. Листы все равно выскальзывают и летят мне под ноги как осенние листья.

– Вы бумаги рассыпали, – говорит хрипло Дмитрий.

У меня все лицо начинает гореть.

Я быстро опускаюсь на корточки, чтобы собрать бумаги, и чтобы он не увидел моей реакции. Меня накрывает тень.

Бам!

– Ай, – потираю лоб.

– Простите, я не хотел, – тут же извиняется начальник. – Больно?

Я поднимаю голову и натыкаюсь на внимательный взгляд. Чувствую, как голова начинает кружиться. Я словно тону в этих глазах, а Дима прищуривается. Его ладонь касается моего лба. Осторожно и аккуратно. Он отодвигает пальцами прядь волос.

– Нужно приложить лед, – говорит босс низким, вибрирующим тоном и пристально смотрит на меня.

– Чтобы не было синяка.

– Ерунда, я больше испугалась, – отвечаю и потираю ушибленное место. – Простите, что разбросала документы.

Я продолжаю завороженно смотреть в его глаза. Кровь бьет в ушах колокольным звоном. В памяти оживают картинки нашей совместной ночи. А его взгляд будит во мне странное чувство, похожее на томление, только с примесью адреналина.

– У меня стойкое ощущение, что мы с вами встречались раньше, – хмурится он. – До того, как в лифте столкнулись. Уже второй день думаю только об этом.

Я нервно сглатываю. Признаться или нет? Нет, очень страшно…

– А… д-да…

Дверь в кабинет открывается.

На пороге стоит Денис, держа в каждой руке по стаканчику с кофе.

Увидев нас, сидящих на полу, секретарь недвусмысленно улыбается:

– Мне попозже зайти?

– Нет! – я подскакиваю как ошпаренная. – Я просто занесла документы!

А самой от стыда хочется провалиться сквозь землю

– В общем, я пойду, – несусь на выход. – Разводиться.

Только стоя в лифте, понимаю, что последнее слово сказала вслух. И снова краснею.