– В смысле? – она недоуменно переводит взгляд с меня на него.

– В прямом, – улыбается Дима, – я ее высшее начальство. Выше меня нет никого, ну, разве что налоговая.

Он смеется, а у нее глаза расширяются.

– Марина! – ахает мама.

А я что? Я ничего! Я хорошая!

Расстаемся мы поздно, когда над городом уже ночь. Долго стоим на крыльце у подъезда под одиноким фонариком и целуемся. Жадно, отчаянно и безумно. Как подростки. Не желая отпускать друг друга.

Дима прижимает меня к себе. Шепчет что-то бессвязно мне на ухо:

– Может, все-таки передумаешь? Поедешь ко мне?

– Прости, – вздыхаю, – не сегодня.

Ты же видел мою маму! Ей нужно время, чтобы принять такие новости. Она очень разволновалась, не хочу оставлять ее сегодня одну.

Тут я не лукавлю. Заметила, как она морщилась за столом и постоянно руку к сердцу прикладывала, будто там колет. Может и не врал Толик, когда говорил, что у нее есть проблемы. Сейчас поднимусь в квартиру и заставлю померить давление!

– Хорошо, – Дима целует меня в макушку, – но это только сегодня!

Он уезжает, а я будто в эйфории поднимаюсь к себе. Тихонько напеваю под нос.

– Марина, – мама сидит на кухне с телефоном в руках, – это правда? Владелец “Родена” – твой жених?

Она протягивает мне гаджет.

Смотрю на экран, а там статья из какого-то онлайн-журнала. И фото Димы крупным планом на фоне частного самолета.

– Ага, – улыбаюсь. – Мам, кажется, я его очень люблю.

Мама охает и хватается за сердце. Дальше начинается беготня: я переворачиваю все ящики в поисках тонометра, меряю маме давление, ищу корвалол.

Только спустя два часа все устаканивается. Мама отправляется спать, я – тоже. Лежу в кровати, таращусь в потолок и глупо улыбаюсь.

Не верю своему счастью.

Пиликает СМС:

“В моей постели одиноко без тебя. Спокойной ночи, принцесса”

Пишу в ответ что-то такое же милое и бессмысленное, приправив слова кучей смайликов.

Завтра будет новый день – и мы встретимся. Но он прав, в постели очень одиноко без него…

* * *Утро начинается с суматохи. Сначала звонит Дима:

– Спишь? Я заеду через двадцать минут.

– Двадцать?!

Вскакиваю с постели. Он сумасшедший трудоголик! Нам к восьми, а сейчас только полседьмого!

В режиме электровеника начинаю собираться.

Одной рукой натягиваю колготки, второй – чищу зубы. Одновременно пытаюсь застегнуть “молнию” на юбке.

Вспоминаю про квитанции в самый последний момент. Бегу к серванту, выворачиваю ящики один за другим. Где-то тут должна быть коробочка из-под чая, в которой мама хранит те квитанции.

Вот она! Хватаю ее. Странно, такая легкая…

Открываю.

Внутри… ничего…

– Мам! – кричу.

Наверное, переложила куда-то.

– Что такое? – родительница появляется в дверях.

Заспанная, в халате, с волосами, накрученными на бигуди.