Если все будет в порядке, то офис откроется.

– Но Светлана Игоревна...

– С нее и начнем.

Елена Петровна замечает меня на пороге и хмурится.

– Возможно, просто какая-то ошибка произошла. Мы тоже все проверим…

Где-то хлопает дверь.

Дима резко оборачивается и видит меня.

– Марина?

– Я все сделала, – протягиваю ему телефон. – Вот, нужно распечатать.

– Хорошо, займись эти, – кивает в сторону принтера. – Где Светлана?

С улицы доносится женский визг:

– Пропусти! Ты не имеешь права меня удерживать!

Глава 24

Это Светлана. Ее голос невозможно не узнать. Как по команде все оборачиваются к окну, даже Оля от удивления рыдать прекращает.

Только бухгалтер внезапно охает, хватается за сердце и начинает медленно оседать.

– Елена Петровна! – вскрикивает Оля.

Она выскакивает из-за стола, едва не сбивая Севу с дороги, и помогает бухгалтеру сесть в кресло.

– Вам плохо? – сухо осведомляется Дима.

Похоже, его совершенно не трогает ни красное лицо Елены, ни тяжелое дыхание, ни трясущиеся губы вкупе с бегающими глазками.

– Сердце… – стонет она, пока Оля обмахивает ее журналом вместо веера, – сердце колет…

– Вызови врача, – Дима кивает Севе.

Между тем двери кабинета распахиваются настежь, словно их выбили ударом ноги. На пороге стоит взбешенная Светлана. За ее спиной маячит Борис, все также флегматично ковыряя в зубах.

– По какому праву! – заявляет она тонким визгливым голосом. – По какому праву ваши люди задерживают меня?!

– А вы куда-то собрались? – очень натурально удивляется Дима.

– Да! У меня важная встреча с клиентом!

– Отмените ее. Офис закрыт и работа приостановлена на время проверки.

– Но…

– Или вам есть что скрывать?

Голос Димы падает до угрожающего рыка.

Светлана дергается и бледнеет, бухгалтер в кресле закатывает глаза.

– Елена Петровна! – испуганно ойкает Оля и поднимает на нас растерянный взгляд. – Она потеряла сознание!

– “Скорая” уже едет, – сообщает Сева. – Группа аналитиков тоже в дороге.

– Отлично, – жестко усмехается Дима. – Как только прибудут, позвонишь мне. До этого времени все остаются на своих рабочих местах.

Последнее относится к Светлане.

– Но позвонить-то я могу? – она задирает нос с независимым видом. – Или это тоже запрещено?

– Звоните, – милостиво разрешает Дима, – лучше всего своему адвокату.

А мы с Мариной уходим. Она беременная, ей нельзя волноваться.

Такого поворота я точно не ожидала!

Он подходит ко мне, у всех на глазах обнимает за талию и выводит за двери.

– Эй, подожди! – торможу пятками в пол. – Что происходит?

– Я не “эй”, – хмурится Дима, – а Дмитрий Назарович.

– Ну извините, Дмитрий Назарович, – пытаюсь вывернуться из его рук, но он только крепче меня к себе прижимает. – Почему мы уходим? Мы же так ничего и не нашли!

– Нашли.

– Что?

Изумленно смотрю на него.