Такие жирные были, — он с издевательской улыбкой разводит в стороны руки до размеров мелкой кошки, — Трубы и провода жрали.

— Ужас… — морщусь от чувства брезгливости, — С первого взгляда и не скажешь, — оглядываю слишком хороший ремонт для обычной лестницы.

— Воот! Как в аренду не сдали, все стали довольны.

— Кальянная прикрывает казино?

— Официальная версия такая да, — кивает Миша, — Захотят накрыть — найдут там все, что захотят от колёс и гаша до чего-то потяжелее. И дальше не полезут.

— Тут есть другой выход? — догадываюсь я.

— Именно! — Миша прикладывает ключ к датчику, — А пароли на электронных ключах меняются каждые пол часа.

Чтобы ты понимала, даже самые секретные коды доступа, ради которых все подписку о неразглашении подписывают, меняются всего лишь раз в год. В ноль ноль тридцать первого декабря.

Дверь со слабым попискиванием электроники открывается, и теперь до нас начинают доноситься звуки классических мелодий. Едва сделав первый шаг, я шокировано начинаю оглядываться по сторонам.

— Здесь интерьер не хуже большого театра… — говорю, прижимаясь к Мишиному плечу.

— Дороже, — скептично склоняет голову в бок, — Раз в десять.

— Ооо…

В коридоре с игровыми автоматами нам начинают попадаться первые люди.

— Миша, — дергаю его за рукав, — Это же тот актёр…

— Спокойно, — он отцепляет мои пальцы и целует, — Знаменитости здесь тоже бывают. Смотри, сейчас мы с тобой пройдём в первый зал. Рулетка и покер. Ты умеешь играть в покер?

— Нет… — отрицательно качаю головой.

— Тогда можешь присесть за стол рулетки. Там самой нужно делать только ставки. Максимум не важен…

— Нет, спасибо, — чувствуя, что Миша хочет оставить меня одну я напрягаюсь, — Если тебе нужно отойти, то посади меня где-нибудь на диванчик.

— Уверена? — вскидывает брови, — Поброди. Здесь безопасно и интересно. Я найду тебя.

— Уверена! — часто киваю, как китайский болванчик.

— Тогда пойдём в бар.

Мы пересекаем зал рулетки и покера по диагонали. И чем глубже мы проходим в игровую зону, тем тяжелее мне становится дышать от кокофонии запахов сигарет, духов и элитного алкоголя.

— Не смущайся, — Миша целует меня в уголок губ, воспринимая мою заторможенность по-своему. — Ты — прекрасно выглядишь.

— Да, спасибо… — машинально скольжу губами по его щеке в ответ.

И вынужденно признаю, что мне действительно стоит поблагодарить Бурова за то, что не выгляжу белой второй среди всеобщего треска кошельков и блеска бриллиантов.

Женщины выглядит здесь, так дорого, будто восточные жёны, готовые в любой момент к тому, что супруг пожелает с ними развестись. И тогда им придётся уйти из дома в чем есть. Ну… года на четыре вполне нескромной жизни здесь хватит каждой.

— Что будешь пить? — Миша делает жест бармену.