— Где же тут равновесие? — я непонимающе качаю головой.

— Поехали, — Миша нежно целует меня в голое плечо, — Я покажу тебе его наглядно.

Он пропускает меня к выходу из спальни первой, но в проёме двери ловит за талию и притягивает к себе спиной.

— Ты такая красивая… — ведёт жарким дыханием по моей шее, — Я сейчас с удовольствием бы никуда не поехал, а разложил тебя на кровати и трахнул, не снимая платья.

Чувствую, как мое тело отзывается мурашками на его шёпот.

— Мы же только утром… — задохнувшись от накатившего возбуждения, накрываю Мишины руки своими.

— У меня на тебя большие планы… — хмыкает Буров, — Но это после.

Он шлепает меня пониже поясницы, придавая направление к лестнице. Я иду, чувствуя мужчину каждой клеточкой своего тела. В прихожей хочу снять с вешалки свою куртку, чтобы одеться, но Буров закрывает шкаф перед моим носом.

— Оставь это, — снимает с дверцы небольшой чёрный чехол, брендированный золотой вязью.

— Что там?

— Верхняя одежда, — уклончиво отвечает Миша. Достаёт из чехла мягкую меховую накидку и накидывает мне на плечи.

— Просто поблагодари, — говорит с нажимом, почувствовав мое напряжение.

— Спасибо… — шепчу.

Ночной город мелькает за стёклами автомобиля. Я провожаю глазами яркие билборды с глупой рекламой. Буров всю дорогу продолжает работать. Искоса поглядываю в экран его телефона: чаты, письма, отчеты… Мне становится скучно и я кладу голову ему на плечо.

— Поговори со мной, Миш…

— Что ты хочешь услышать? — легко скользит губами по моим волосам.

— Расскажи мне про Тимура, — выдаю и чувствую, как мужские мышцы каменеют, — Если вы росли вместе, то почему перестали общаться?

— Хмм… — он закрывает не дочитанное электронное письмо и откладывает телефон, — Когда Ярослав служил на контракте, он случайно узнал, что у старшего Зорина есть доля в продаже оружия.

Длилось это не долго. Одно дело быть вором, совершенно другое — спонсировать военные действия. Его прижали, лавочку прикрыли.

— Какой кошмар… — прикрывая пальцами губы, мотаю головой, — Это очень страшно, Миш…

— Наши законы гораздо жёстче и понятнее гражданских. Их нельзя обойти, найдя лазейку, поэтому, в целом, если не ввязываться в откровенные беспределы, можно и до годков деда дожить, — хмыкает Миша.

— Это обнадеживает… — я ехидно поджимаю губы и отворачиваюсь к окну. Желание задавать вопросы дальше резко пропадает.

Спустя пять минут машина останавливается в узком переулке. Я вижу в окно красиво подсвеченный боковой фасад церкви. Вопросительно оборачиваюсь на Мишу.

— Равновесие… — ухмыляется он, — Я же обещал показать. Леш, тачку во двор соседний отгони и будь на телефоне.

— Хорошо, — отзывается парень.

Миша помогает мне выйти из машины.

— Пойдём, — Буров тянет меня за руку.