— Даже не надейся, Буров, — Маша чуть сжимается, а аппарат начинает пищать быстрее, — Схватка, — обьясняет она и сразу заметно расслабляется. — Раз уж пришёл, будешь делить со мной ответственность пополам.

— Что ты имеешь ввиду? — я хмурюсь."

"— Я не смогу сама родить, Миш… — она скользит пальцами по моей руке. — Я каждую мышцу чувствую. Такой зажим не расслабить…

— Это из-за меня? — Спрашиваю срывающимся голосом.

— Хмм… — она неопределённо качает головой, и я понимаю, что да.

— Простите меня, девочки, — я кладу руку на Машине живот и тут же получаю лёгкий толчок. Мое сердце сбивается с ритма, резонируя на него.

— Поспи со мной немножко, — жена прикрывает глаза, — Ложись рядом.

Я обхожу кровать, ложусь за ее спиной и кладу руку на живот.

— Не, убери руку, — Маша ведёт бёдрами, — и так тяжело.

— Хорошо… — притягиваю ее к себе за плечи и вдыхаю запах шампуня и пены для бритья. — Ты снова брала мою пену?

— Ага, — бормочет, засыпая, — она приятнее пахнет.

Эпилог

Четыре года спустя.

Мария

— А кто меня первым на ручки взял? — Алиска залазит на колени к отцу, отводит его руку с телефоном в сторону и заглядывает в глаза. — Ты, папочка?

— Я. — Миша целует дочь в нос и вытирает пальцами следы шоколада с ее щёк. Прямо идиллия. — Давай чистить зубки и в кровать, а то свой день рождения завтра проспишь.

— А что вы мне подарите? — Хитрюга морщит нос и прищуривает глаза.

Я ей на этот вопрос не ответила, так она решила со стороны отца зайти. В нашей семье злой тиран — это я, а папа — милый, обожающий свою кровиночку с первых секунд рождения, пушистый «сенбернар».

— Ничего, — я забираю со стола тарелки и отношу их в посудомоечную машину. — Потому что игрушки так и остались разбросанными по комнате.

— Алиса, ты снова не слушалась маму? — Строго хмурится Миша.

— Я слушалась, — дочь обижено поджимает губы и жмёт плечиками, — просто у мамы ко мне тоже завышенные требования. Вот! — Невинно хлопает глазами. — Поэтому она и разочаровывается.

— Чего? — Миша выкатывает глаза, а я судорожно соображаю, в каком контексте могла слышать сей перл дочь.

— Ну мама говорила дяде Руслану, что не предъявляет к тебе завышенных требований, чтобы не разочаровываться…

Я чувствую, как Мишин взгляд выстреливает мне в затылок и веду плечами. Под этой фразой подразумевалось явно что-то безобидное, но в глазах Бурова — это однозначный залёт. И сейчас он мысленно примеряет ко мне и Вирютину различные варианты расправы.

— Какая глубокая мысль, — я слышу в голосе мужа угрожающую интонацию, — мама обязательно мне расскажет поподробнее! — чувствую, как моего зверски ревнивого супруга накрывает.

— Пойдём, Лисёнок, — я подхватываю дочь с его колен и, прикрываясь ею, как щитом, сбегаю из кухни.