Пульс немного замедлился, но окончательно я стала приходить в себя, когда поняла, что звуки становятся всё приглушённее и приглушённее. Пока прислушивалась, наследник молча за мной наблюдал. Молча, но под его сосредоточенным взглядом меня повторно посетило желание сбежать.

– Ох, Сендан, – томно вздохнул женский голос, удаляясь, – это совершенно невозможно, мой брат он…

И страстный ответ, практически на выдохе:

– Замолчи, у нас не так много времени…

А далее я с ужасом осознала, что услышала стон… И на этом всё. Принц вглядывался в ужасе краснеющую меня, и тут же накрыл беседку пологом тишины. Уверена в этом…

Создатель… Какой кошмар…

Под его немигающим взором мне стало не по себе. Да что уж говорить, я с каждой секундой всё больше и больше становилась пунцовой, припомнив, как совсем недавно стояла вот тут в его объятиях! ТАК словно это не посторонний мужчина обнимал меня, а родной брат или отец! И вот этот инцидент, который якобы мы не слышим. Но который однозначно есть! Удавка на моей шее затягивается ещё больше. Нет сомнения в том, что «пара» направлялась именно сюда, и ещё нет сомнений в том, что они собирались тут делать.

– И всё же, – настаивает Его Высочество.

Мгновенно поднимаю взгляд. Чуть раскосые чёрные глаза, не мигая, смотрят в самую душу, прожигая в ней дыры, заставляя чувствовать себя униженной ситуацией. В какой-то момент весь мир сужается до этих глаз. Стоит ли упоминать, что я неимоверным усилием поборола в себе желание промолчать и сейчас.

– Я бы не хотела…

Наследник решительно перебивает меня немного резким:

– Считайте, что я настаиваю!

В глазах не осталось ни намёка на улыбку. Именно сейчас я почувствовала давление. Совсем немного, но оно было во всём! В позе, в тембре, даже в моих мыслях. Смела ли я не подчиниться? Нет, не смела. Голосом обречённого на казнь узника, я произнесла то, что больше всего хотела утаить:

– Моя старшая сестра минувшей ночью потеряла мужа и будущего ребёнка.

Секунда и по красивому и мужественному лицу будущего Повелителя Тарии пробежала судорога, а следом накрыла печаль. И жалость. Она накрыла своим одеялом с ног до головы, вынуждая задохнуться! Жалость со стороны чужого человека, пусть даже настолько высокопоставленного, я просто не могу вынести. Это слишком моё, слишком семейное, оно слишком!

Реверанс и короткое:

– Простите, я дол…

Наследник не сдвинулся с места, но глаза прищурил, показывая своё упрямство, и я умолкла. Тягаться с августейшей особой, да в моём положении… Он меня не отпустит, не знаю, для чего эти вопросы и некая участность в моей эмоциональной перегрузке, но то, что меня не отпустят, было отчего-то понятно. А мне отчаянно хотелось сбежать.