Если на секунду отбросить все эмоции и принципы, то идея вполне жизнеспособна: одну жизнь променять на многие другие.

«Только кем я стану, если соглашусь и отброшу свои принципы? Перестану быть собой. Я во все это и ввязался потому, что так надо, и потому, что я — это я! Кто бы другой, может и забился бы в угол и жил спокойно, не отсвечивая, на том же севере или в Сибири. Я доведу все до конца, но не так. На такое я не пойду», — четко решил я для себя. — Моя цель — предотвратить смуту и кровь с разорением, и я это сделаю'.

— Нет! — четко и громко произнес я.

— Князь, ты уверен, подумай, как следует? — начал на меня наседать Иов.

— Я сказал нет. Сам такого не сделаю и тебе не позволю, — с бешенством глянул я на Иова.

— Хорошо, князь, — едва заметно улыбнулся Иов и погладил бороду.

И тут меня как громом поразило, я смотрел на спокойное лицо Иова, его улыбку, и ко мне пришло озарение.

«Он меня проверял, он меня проверял!» — мелькнуло в голове.

— Нельзя так, — буркнул я, и Иов вновь лишь улыбнулся. Мы так и сидели в тишине, я в расстройстве, что не догадался, а монах не спешил продолжить.

— То твое решение и твой выбор. Непростое дело ты удумал, ишь, вора Гришку судить, — усмехнулся Иов. — Помогу я тебе. Долго я думал и мыслил. Трудно будет, надо выждать подходящего часа и лишь тогда действовать. Да и сила за тобой должна быть немалая, а то самого тебя прям там и осудят и казнят. Бояре, опять же, как решат? За кого вступятся, на твоей стороне выступят али на стороне Гришки, это тоже важно. Коли на твою сторону встанут, то, может, и выйдет чего. Коли нет, то и… — Иов махнул рукой.

Я же слушал, не перебивая, и был с ним согласен. Правда, я и знал кое-что о будущем, наступит момент. Будет золотой час, когда я смогу вмещаться и поменять ход истории.

«Это, конечно, если я еще чего не изменил своим появлением на политической арене. Теперь по-всякому может обернуться», — промелькнуло у меня в мыслях.

— Помимо этого видаки нужны, словам которых поверят, — закончил Иов.

— Хм, видаки. Да где ж взять этих видаков, да еще тех, кто пойдет? Не Нагих же зазывать, — задумчиво спросил я."

"— Помогу тебе и здесь. Два монаха в Чудов монастырь отправились, где постригли Гришку. Все и разузнают, а после вернуться. Может, и не одни. Еще кормилица царевича Дмитрия жива. Только сослали ее, разузнаю куда. Как ее привезти, уж сам думай. Еще перед самой смертью Бориса грамотку прислали, что нашелся тот, с кем он Москву покидал, тоже монах. Нынче он в темнице у ляхов сидит, попробую узнать. Да и коли до суда дойдет, слово замолвлю. А уж как с боярами быть, да и с другими головами, сам думай, кого на свою сторону тянуть надо. Где людишек взять, что за тебя стеной встанут. Здесь без силы не обойтись, — грустно произнес Иов.

— Подумаю, патриарх, подумаю, — кивнул я.