— Масленицу гулять будем! Да так, чтобы вся Старица помнила! — медленно произнес я, требовала душа праздника и гуляний.

— Масленицу, княже? — удивился Ждан. — Дело хорошее, народное.

— Именно! Чтобы и полк мой, и посадские, и все жители города вместе порадовались. Столы на площади накроем, пива и медовухи выставим не жалея. Игры устроим — кулачные бои, столбы для лазанья. Пусть и скоморохи песни споют, народ повеселят. Готовьте все, чтобы было богато да весело!

Новость о княжеском решении разнеслась по городу мгновенно, вызвав оживление. Илья с Марфой и Афинькой забегали, организуя все. Ждан собирал посадских для устройства игрищ. Даже суровый дядька Поздей позволил своим бойцам немного расслабиться в преддверии гуляний.

И праздник удался на славу. Всю неделю Старица гудела. На главной площади дымили костры, пеклись горы блинов — с икрой, сметаной, медом. Народ ел, пил, смеялся. Мужики с азартом шли стенка на стенку в кулачных боях, подбадриваемые криками толпы. Молодежь лазила на обледенелый столб за призами — сапогами или отрезом сукна. Мои воины тоже не отставали, показывая удаль и силу. Скоморохи, уже подучившие новые песни, вовсю орали про коня и поле и другие песни, да меня славили и про мою находку святого воина не забывали — развлекали народ, собирая вокруг себя толпы зевак.

Я сам провел на площади немало времени. Вместе с дедом, дядюшками, Прокопом и другими ближними людьми сидел за столом, угощаясь и наблюдая за весельем. Ходил среди народа, перебрасывался шутками со служилыми, слушал разговоры посадских. Праздник был нужен не только для веселья — он позволял мне лучше почувствовать настроение города, увидеть, насколько люди сплотились под моей рукой. И увиденное радовало — Старица оживала, крепла, и люди, казалось, готовы были стоять за меня.

Но даже среди всеобщего веселья я не забывал о делах и опасностях. В один из дней Масленичной недели, когда гуляния были в самом разгаре, я уединился в палатах с дедом Прохором и головой полка — дядей Поздеем. Разговор предстоял серьезный.

— Ну что, Поздей, — начал я, когда мы остались втроем. — Долго ты приглядывался к людям в полку. Что думаешь? Всем ли можно доверять?

Дядя Поздей посерьезнел.

— Люди верны тебе, и будут биться за тебя, не жалея животов своих. Старые твои послужильцы и дедовы люди верны, без сомнения. Гороховчане — тоже люди проверенные. Туляки и тверичи, что недавно прибыли, пока держатся крепко, службой довольны. Но… есть и те, кто вызывает сомнения.

— Сколько их? — напряженно спросил я.

— По моим прикидкам, душ двадцать наберется. Кто по пьяни лишнее болтает, кто с чужими людьми якшается, кто службу несет спустя рукава да говорит много. Есть несколько человек, за которыми глаз да глаз нужен. Следить надобно, княже.