На год!!!"

"В день пятнадцатый августа года семь тысяч семидесятого от Сотворения мира в большой и дружной семье Колычевых нежданно-негаданно образовалась радость: самого младшего из трех братьев, именем Егорий, повелением великого государя Иоанна Васильевича (дай-то Бог ему многие лета!) подняли из простых служилых воев Постельного приказа аж в стряпчие[150] самого государя-наследника. В тот же день выдали ему новый черный кафтан с серебряным шитьем, богатую шапку… Остальное покамест было старым, но это ненадолго — позвякивала, ой как ласково позвякивала серебряными копийками потертая и уже не раз латанная калиточка на поясе у Егорки. Да нет, какой же он теперь Егорка? Тут бери выше — сам Егор сын Никандров! А ежели Господь будет милостив, со временем, может, даже и выслужит себе целого Егория Никандровича[151] — Адашевы тоже незнатного рода, а в окольничие пробились. И чем Колычевы хуже них?

— О-оо!.. Да ты, братка, в своих обновках ну прямо вылитый боярин!

Вернувшийся домой после первого дня службы в новой должности и посещения Торговых рядов стряпчий принял поднесенный женой ковшик со сбитнем, глотнул пару раз и вернул обратно, не забыв прикоснуться с мимолетной благодарностью к нежным рукам своей ладушки. Утерся малым рушничком, степенно огладил короткую бородку (специально к стригалю ходил, подровнять торчащие космы на голове да во́лос на лице) и солидно ответил:

— Зарекаться не буду.

Средний из братьев, Филофей, одобрительно засмеялся и со всего маху хлопнул высокое начальство по литому плечу:

— И то верно. Главное, по службе не плошать!

После семейного обеда старший, Спиридон, щурясь, словно довольный жизнью кот (и предварительно понизив голос), предложил подняться в верхнюю горницу. Где и «добить» пару-тройку кувшинов славного густого пива, оставшегося с недавнего праздника, на коем и они сами, и все их соседи от души отметили нежданную радость. Поднялись, расселись, смочили в пене усы…

— Ну как оно, брате?

— Да все то же, Спиридон. Только к Димитрию Ивановичу ближе.

— Ну, это понятно, это само собой. А что поручил? Или ты покамест не удостоился?

Помолчав и явно что-то прикидывая, Егор не спеша выцедил половинку кружки.

— Отчего же, удостоился.

— Ну и? Да не тяни уже!..

— Об одном деле скажу. Но только из-за дочки твоей, Филька. Потому как наказом государя-наследника про все его дела я говорю только с теми, до кого они имеют касательство. О тех же, кто будет настырно любопытствовать да вопросы хитрые задавать, велено мне докладывать особо.

— Ишь ты, какие строгости. Давай уж, не томи… Стряпчий.

Опустошив кружку, младший из братьев сам же ее и наполнил.

— Великий государь собирается учинять вторую аптеку, для московского люда.