За спиной у меня между тем разгорелась препакостная ссора.

Бородавочник вас дери! Теперь у Бриджера неприятности, и всё из-за того, что он хотел мне помочь. У меня было ощущение, как будто я наелся камней.

Ночью нам под дверь подсунули записку. Я нашел её только утром.

«Слушай, к сожалению, мы не можем продолжать наши тренировки, Элвуд пригрозил, что уволится, рисковать нельзя. Но есть ещё один фокус, которому ты должен научиться: ты знаешь, у нас нюх в сотни раз лучше человеческого, и запахи имеют над нами большую власть. Присвой своему человеческому облику один запах, облику пумы – другой. Тебе это будет помогать каждый раз, когда будешь превращаться, даже если ты не в состоянии ясно мыслить. Это метод одного моего друга, лиса-оборотня».

Последний фокус, значит. А вдруг я не сумею? Не справлюсь? Не овладею без его помощи? Экзамен-то уже на носу!

Дориан и Холли почти каждый день после обеда сидели с учебниками в столовой. Обычно не в самом радужном настроении. Даже когда Нелл принесла кексы собственного изготовления.

– Вкусно, – соврал я, откусив кусок.

Холли церемониться не стала:

– Отстой! Эй, змеиный деликатес, ты где научилась пироги-то печь?

– У одной женщины в длинной беличьей шубе! – ядовито бросила Нелл в ответ.

Вот кому кексы однозначно нравились, так это Берте. Но она вообще уплетала всё подряд, кроме мотыльков.

Учиться вместе с Холли было, конечно, весело, но в дурном настроении она была невыносима. Поэтому ночью я взял учебники и пришёл в пустую столовую. Было всё тихо и мирно. Но когда рядом зашуршало, я от страха вспрыгнул на табурет. Кто здесь? Это была Лу. Сидела одна в темноте и смотрела на звёзды через стеклянный купол, а я ей помешал. Сердце моё сделало сальто. Я хотел убежать, но остался.

– Извини, напугала? – смутилась Лу.

– Немного, ничего. Ты часто приходишь сюда по ночам?

– Иногда.

– Любишь уединение?

Откуда только я набрался смелости с ней говорить!

Лу подняла глаза к звёздам и вздохнула:

– В детстве я ни одной минуты не оставалась одна. Нас ведь у родителей шестеро, всегда все были вместе. В такой толпе трудно понять, кто ты такой сам по себе. Понимаешь?

– Понимаю. Ты в итоге выяснила… кто ты?

– Может быть. А ты? – Глаза у неё блестели в темноте.

– Работаю над этим.

И мы искренне улыбнулись друг другу.

Мне стало тепло. В этот момент было не важно, какой у каждого из нас звериный облик. Мы просто понимали друг друга. Я бы так и сидел бы с ней, но Лу встала и ушла спать:

– Доброй ночи, Караг.

– Доброй ночи, – шёпотом ответил я.

И она исчезла.

В этом году зима наступила поздно, но стремительно. Что ни день – снегопад хлопьями, ледяной ветер. Долину замело. Я утешал себя, что при такой погоде утренние тренировки всё равно пришлось бы прекратить.