– Очень полезное изобретение, особенно для часто рожающих женщин…

– Я не рожаю. И я не женщина!

– Ну, всё поправимо…

– Не смей! – Великий фюрер отступил к стене и одновременно положил руку на ятаган. – Не приближайся!

Его устраивало быть мужчиной, и он не хотел ничего «поправлять».

Эрлиец понял, что перегнул палку, и примирительно произнёс:

– Успокойся, я пошутил.

– Всё равно не приближайся, – велел Кувалда, прикидывая, не достать ли пистолет.

– Тогда сам лечись, – окрысился брат Изяс. – Забирай свои шмотки и проваливай!

– И провалю!

– И проваливай!

– И провалю!

– А когда снова заболит – езжай в Обитель.

А ко мне больше не приезжай, мне надоело за тобой проветривать."

"– Э-э… фа пофожфи ты! – замахал руками опомнившийся фюрер. – Я тоже пошутил. Мне лечиться нафо – меня отравили. И вообще: я вефь постоянный клиент, очень тебя ценю.

– Значит, надо удвоить стоимость визита, – тут же среагировал врач.

– Зачем?

– Чтобы ты смог показать, как сильно меня ценишь.

– Сильно я тебя ценю, сильно, – произнёс Кувалда. – Не нафо меня проверять, лучше живот вылечи.

– Ложись.

Одноглазый вздохнул, убедился, что в руках эрлийца нет скальпеля или иного режущего инструмента, расстегнул боевой пояс, с лязганьем уронил его на пол – эрлиец вздрогнул, ожидая, что какой-нибудь из пистолетов выстрелит, – и завалился на кушетку.

– Вот.

– Где болит? – Брат Изяс мягко, кончиками пальцев прикоснулся к пациенту.

– Осторожно! – взвыл фюрер.

– Болит?

– Пальцы у тебя холофные, – ответил Кувалда. – Будто у кровососа.

– Придётся потерпеть.

– Ты что, окровососился?

– Заткнись! – Дикарь послушно умолк, а эрлиец надавил в другом месте. – Болит?

– Нет.

– А тут?

– Немного… если нажимаешь сильно.

– У тебя татуировка потускнела.

– Ты что, театральным критиком зафелался?

– Тогда уж художественным, – поправил пациента брат Изяс.

– Не фави сильно, хуфожник!

– Как ты меня назвал?

– Ой!

Судя по громкости последнего вопля, врач добрался до очага заболевания.

– Сильно болит?

– Ещё раз нафавишь – и я тебя пристрелю, – пообещал несчастный Кувалда.

И потрогал себя там, где должна была находиться кобура. Оружия не нашёл, зато убедился, что он по-прежнему не женщина, и успокоился.

– Понятно.

 – Эрлиец отступил от кушетки, велел: – Одевайся!

И принялся стягивать перчатки.

Великий фюрер полежал ещё немного, прислушиваясь к состоянию организма, затем уселся на кушетку и вопросительно уставился на доктора.

– Жить будешь, – ответил тот на немой вопрос.

– Фолго?

– Деньги у тебя есть?

– Сколько?

– А сколько ты хочешь жить?

– Всё плохо? – испугался одноглазый.

– Нормально всё у тебя, нормально, – успокоил клиента брат Изяс. – Надо заплатить за визит и анализы…

– За какие ещё анализы?

– Вот за эти.