Руки у нее дрожали. – У меня нет ни времени, ни желания слушать всю эту чепуху. Ты совсем обезумела, и на твоем месте я бы больше беспокоилась об этом.

Ее слова прозвучали как пощечина. Валери не стала задерживаться и ушла через несколько минут, сухо попрощавшись с сестрой.

Вернувшись домой, Валери расплакалась, а потом вновь принялась рассматривать фотографии девочки. Винни могла сколько угодно отрицать это, но Валери была уверена: ребенок на снимке – она сама.

Внезапно Валери вспомнила про одного человека, который мог бы пролить свет на прошлое. Это была ее няня, ирландка по имени Фиона. Она пришла в семью Пирсон восемнадцатилетней девушкой, когда Винни было два года, и проработала целых двенадцать лет. Валери очень любила няню и переживала, когда та уехала. Сейчас Фионе было уже девяносто четыре, и она находилась в доме престарелых. Но разум у нее оставался ясным. Последний раз Валери виделась с ней почти двадцать лет назад, но они переписывались. На каждое Рождество Фиона посылала ей открытки, и последнюю Валери сохранила."

"Валери поискала открытку среди документов, но не нашла. Потом перерыла всю тумбочку с бумагами и письмами, но результат тоже был нулевым. В итоге Валери нашла открытку в два часа ночи в одном из ящиков комода для белья. Об этом месте она вспомнила в самый последний момент. Почерк на рождественской открытке был довольно твердым, и мысли Фиона выражала четко. Конверт с адресом тоже сохранился. Дом престарелых находился на юге Нью-Гемпшира. На машине от Нью-Йорка туда можно было доехать за шесть часов.

Валери всю ночь не спала, а в восемь утра позвонила в дом престарелых. Ей сказали, что Фиона Маккарти жива и здорова. Правда, она почти не встает с постели из-за артрита, но память у нее острая, как нож.

– И у нее хватает сил капризничать, – со смехом сказала медсестра. – Она нас всех тут загоняла.

Валери редко пользовалась машиной и порой думала о продаже, но держала автомобиль для таких моментов, как сейчас. В четверть десятого она уже ехала по шоссе в Нью-Гемпшир. На дорогах Коннектикута и Массачусетса лежал снег – и это в марте! – так что весной там и не пахло.

В три часа Валери оказалась в маленьком городке, в котором Фиона жила много лет. Дом престарелых выглядел очень уютно. Окруженный низким белым забором, он был выкрашен светлой краской, а перед главным входом располагались сад и веранда, где стояли кресла-качалки. В теплую погоду обитатели дома любили там посидеть, но сейчас для этого было слишком холодно.

Валери в волнении поднялась по ступеням, думая о том, вспомнит ли ее Фиона, узнает ли и что скажет о фотографиях. Все-таки они давно не виделись, и Валери постарела за эти годы. Она подошла к стойке регистрации и расписалась в журнале посетителей.