Вчера был первый ультразвук. На самом деле вроде как именно так я и узнал. Ей было нехорошо, и она решила, что теряет ребенка. Пришлось бегом бежать в больницу.

– О, черт. Сочувствую. Она в порядке?

– Да, теперь лучше. Ложная тревога. Но я понятия не имел. – Стыд сдавливает мне горло. – Я был на этом ужасном совместном интервью с моим отцом, когда позвонила Уэллси, так что я был уже в дерьмовом настроении. Затем она обрушила на меня все это сразу, и я, э-э-э… – Теперь меня душит раскаяние. Я откашливаюсь. – Я не очень хорошо себя повел.

Его тон становится серьезным.

– Что ты сделал?

– Ничего. Ну, то есть мы орали друг на друга в машине, и я, возможно, сравнил ее со своим отцом, хотя, может, и нет.

Ругательства Логана глухо бьют по ушам.

– Не круто, чувак. Нельзя орать на беременных дам.

– Да, спасибо. Но меня застали врасплох.

Я расхаживаю по дому, пытаясь снять нервное напряжение, накопившееся в мышцах.

– Тебе лучше извиниться, – советует он мне. – Вынимай кредитку и приступай к работе.

– Она все еще сердита. Мы должны были поговорить, но она фактически отшила меня этим утром.

– Ну да, придурок. Она одна справлялась со всем этим, а когда запаниковала, сказала тебе, ты сорвался на нее и сказал, что она похожа на твоего отца? Отца, рожденного от ребра Сатаны? Боже, братан. Она сейчас чувствует себя дерьмово, а ты сделал все еще хуже.

Это правда. Я знаю. Пока он отчитывает меня за мое поведение, я захожу в кабинет и замечаю блокнот, в котором писала Уэллси. Я даже не хотел читать. Просто так случилось, что взгляд скользнул, и мое внимание привлекло имя.

Рид – риелтор.

Я застываю на месте.

Какого черта Ханна ищет риелтора? И когда вообще она нашла время связаться с одним из них? Вчера, когда мы вернулись, она сразу легла спать… В шесть часов вечера, понимаю я. А я несколько часов сидел на кухне, затерявшись в собственных проклятых мыслях, пока моя беременная подруга была в спальне. Может, она не легла спать сразу. Тоже думала, волновалась. И, может, доволновалась и додумалась до того, что приняла решение.

Съехать.

У меня кровь стынет в жилах от ужаса. Она только что получила большой гонорар. И уж теперь точно ни ей, ни ребенку не нужна моя поддержка. И после того, как я сорвался на нее вчера, может, она не хочет моей поддержки.

Твою мать.

Мое тело слабеет, я обрываю Логана на полуслове.

– Чувак, мне надо бежать.

Глава одиннадцать

Ханна

Наш техник, Макс, в студии с Умницей, шлифует запись, когда я приезжаю туда, чтобы забрать свой жесткий диск. Свита расположилась на кожаном диване и смотрит какое-то научно-фантастическое шоу на ноутбуке. Я хочу просто взять диск и уйти, но когда слышу приятный риф в кабинке, не могу не втянуться.

Умница у микрофона читает с телефона несколько строк, тогда как Макс подбирает новый микс.