Но, учитывая мое везение, это парень. Сын, который поднимет все проблемы моего отца и заставит меня сомневаться в каждом моем шаге, я буду бояться испортить ему жизнь. Я сижу несколько часов, представляя все способы, какими я мог бы все испортить, и на следующее утро просыпаюсь измученным всем этим и невыспавшимся.

Ханна все еще замкнута, когда мы чистим зубы рядом у раковины. Я хочу все исправить, но когда открываю рот, чтобы заговорить, она резко уходит из ванной. Пока я готовлю кофе на кухне, она сидит за столом и ест тост, наблюдая за мной. От тишины у меня давит в затылке. И снова, едва я собираюсь заговорить, как звонит ее телефон, и она идет в кабинет, чтобы ответить на звонок. Я не улавливаю большую часть разговора из-за бульканья кофеварки. Выглядывая из-за угла, я вижу, как она записывает номер в блокнот.

– Что это было? – спрашиваю я, когда она возвращается на кухню, чтобы закончить свой завтрак.

Не глядя на меня, Ханна пожимает плечами.

– Ничего. – Она запихивает последний кусочек тоста в рот, быстро жует, хватая сумочку и ключи с тумбочки в другом конце комнаты. Я чувствую укол тревоги.

– Куда ты?

– Мне надо забрать кое-что из студии, если следующие несколько дней я собираюсь работать дома.

– Хочешь подвезу? – предлагаю я.

– Нет. – Она ныряет в коридор к входной двери, отвечая через плечо. – Я в порядке.

Ну да, конечно. Она далеко не в порядке. Как будто ей не терпится поскорее уйти от меня. Конечно, вчера я был в некотором роде ослом, но нам предстоит довольно серьезный разговор. Я был бы рад извиниться, если б она оставалась на месте достаточно долго, чтобы это услышать.

Кое-как позавтракав, я убираю тарелки и звоню Логану. Мой лучший друг тот еще советчик, но, Боже, помоги мне, я в отчаянии.

– Привет, Гаррет, – говорит он. – Ты вовремя. Я только что вернулся с безумного завтрака с Грейс и ее мамой. Джози повела нас в кафе рядом с Эйфелевой башней, где все официанты были, и я не гоню, чертовыми мимами. Можешь представить себе худший кошмар?

– Ханна беременна.

Это заставляет его замолчать.

– Погоди, я только сообразил, как это звучит, – прерываю я прежде, чем он успевает ответить. – Это не пример худшего кошмара. Мне просто нужно было сказать это, и я не хотел слушать эту дурацкую историю с мимами."

"– Прежде всего – вау.

– Я знаю. – Я провожу рукой по волосам. – Вчера она совершенно выбила меня из колеи.

– Я имел в виду, вау, моя история вовсе не дурацкая.

Я не могу не фыркнуть.

– Во-вторых, – продолжает он. – Вау.

С моих губ срывается смех. Я знаю, не время смеяться, но я люблю своих друзей. Им всегда удается поднять мне настроение, когда мне нужна их поддержка.

– Это по поводу моих новостей?

– Да. Ну, то есть, Матерь Божья, Гаррет. Поздравляю. Какой срок?

– Десять недель.