Рванувшиеся за мной мои телохранители смогли создать вокруг меня кольцо защиты. Дальнейший бой для меня происходил словно вдалеке: я слышал крики, стоны, проклятия и плач.

— Санчо, — схватив голову парня, всматривался, пытаясь понять, это явь или у меня галлюцинации.

— Макш, все хорошо, — слабо улыбнулся неандерталец. Последние силы покинули его, он повалился, подминая меня под себя.

«Не умирай, не смей, я тебе запрещаю», — сила ментального посыла ударила меня по голове с такой силой, что я даже выгнулся от боли, приподнимая лежащего на мне Санчо. А потом наступила тишина и абсолютная темнота.

* * *Богдану пришлось удержать за шиворот Наима, рванувшего в сторону ворот с первыми выстрелами пушек.

— Ещё рано, — прошипел он в ухо старосте общины Искренне Верящих, не выпуская, рвущегося Наима.

Выстрелы услышала и стража ворот: замелькали светлячки факелов, до притаившихся в кустах Русов, донеслись приглушенные звуки встревоженной стражи. Выстрелы со стороны порта вначале были с большим интервалом, через определенный промежуток времени. Но уже через минут пять стрельба стала беспорядочной: охрана порта стала отвечать на выстрелы.

— Тихо, очень тихо, подбираемся ближе. — Богдан первым начал движение, шесть десятков воинов бесшумно ступали за своим командиром. Даже Наим проникся опасностью и ответственностью момента. Его длинные косички бороды зацепились за куст, но староста стоически вытерпел боль, пока один из воинов выдирал его косицы из колючих веток. Не доходя около семидесяти метров до ворот, Богдан остановился, практически распластавшись на земле: кустов больше не видно, только открытая чистая поляна. Теперь до его слуха долетали обрывки фраз — стражники у западных ворот смеялись, говоря про ловушку, куда угодят нападающие.

Выстрелы пушек становились чаще — похоже, все пушки порта уже вступили в дело. Богдан огляделся — распластавшись на земле, его воины ждали сигнала к атаке. Он хорошо знал западные ворота, обычно здесь бывало до десяти стражников. За них Богдан не переживал, опасность таилась в казарме, одной стороной примыкавшей прямо к крепостной стене у ворот. Внутри самой казармы Богдану бывать не приходилось, но это было мощное каменное здание длиной почти в сотню шагов. Он различил, как кто-то невидимый отдал команду, отправляя воинов в сторону порта. Выждав около десяти минут, Богдан вскочил на ноги и рванул в сторону ворот. Скрип петель подсказал, что они открываются, следовало не терять ни минуты.

Двое стражников, открывавших левую створку ворот, чтобы выпустить из города две груженые повозки, остолбенели, когда из темноты на них вылетела огромная фигура.

— Кто ты так… — остаток фразы стражник не успел произнести: огромный топор развалил его пополам почти до пояса.