Сед выразила желание, временно, пока не подрастет Урр, выполнять функции Макса. Получив всю полноту власти, эта холодная и расчетливая стерва первым делом выдворила Санчо и его многочисленных жен из дворца. Во дворце ещё оставался Бер со своей женой Зезаги и двумя детьми, но и он покинул его, не ужившись с этой женщиной.

Вскоре к Беру окончательно переехал Мал, захватив младшего брата — в огромном дворце осталась Сед с сыном и охрана.

Всё это время Тиландер неоднократно наведывался к Санчо, зная о его ментальной связи с Максом. На все вопросы Санчо отвечал односложно:

— Макш, Ха, — что в переводе означало «с ним всё в порядке».

Вопросы взаимодействия с Берлином, где Пабло проводил серьезные перестановки и изменения, лежали на Тиландере. Он снабдил бывшее поселение Урха пушками, поручив Лайтфуту обучить пушкарей. В чем преуспел Пабло, так это в разведении лошадей. Спустя два года после отлета Макса в Берлине насчитывалось около двадцати голов. В большинстве своем они были низкорослые, но ушлый мексиканец, как его про себя называл Тиландер, обещал провести селекцию, выводя более крепких и высокорослых животных.

Со смертью Нел, недолго пережившей Миху, государство Русов окончательно получило двоевластие: формальная власть была у Сед, но управлял Макселем больше Тиландер.

Шел третий год отсутствия Макса: корабли плавали, Тиландер даже сплавал на Родос, чтобы убедиться, что у Алолихеп и Максхепа все в порядке. Бывшая Ондонская принцесса сплотила людей вокруг себя. На верфи строился первый корабль, относительно него Герман дал много советов. Вернувшись в Максель, Тиландер решил, что пора готовить Урра для правления Русами. Сед с каждым днем становилась всё сварливее, постоянно ища конфликт.

Существовал ещё один момент, немного удививший Германа: за время его отсутствия Сед снова сдружилась с Санчо. По крайней мере, Санчо часто бывал во дворце, пару раз его видел и сам Герман лакомящимся за накрытым столом. На его вопрос, с какой стати такая забота о неандертальце, Сед, смутившись, перевела разговор на другую тему. Герман ушел, хотя в голове бурлили неприятные мысли. Смущение Сед он воспринял как признак женской измены. Каково было его удивление, когда на прямой вопрос об этом Санчо рассвирепел. Для неандертальца показалась кощунственной мысль восприятия Сед как женщины, ведь она — женщина его Макша. В бескорыстность Сед Тиландер не верил ни на йоту: он даже поделился своими подозрениями с Бером. Вдвоем они продолжали следить за Сед, надеясь понять ее мотивы. Но случилось то, что заставило забыть обо всех подозрениях — Санчо услышал ментальный крик Макса, взывающего о помощи.

Случилось это на исходе третьего года.