Бер слегка ревновал, но быстро притерся к великану, устраивая с ним учебные поединки.

Санчо, окончательно поправившись и набрав ужасающую массу мускулов, внезапно исчез. На все мои попытки «дозваться» ответом было молчание, пока на третий день он не ворвался в мою голову вместе с Панса. Зов крови подействовал и на моего неандертальца, решившего проведать родичей. А может, это просто банальное желание показать мускулатуру, — не знаю, но вернулся он через неделю, очень довольный.

Меня интересовала судьба Данка, лишь однажды мне удалось «достучаться» до него.

На мой вопрос, как его дела, Данк без слов прислал мыслеообраз — горящий костер и целая туша антилопы на вертеле. Обычная лесная чаща — и никаких ориентиров, позволяющих поточнее вычислить его местонахождение.

Не знаю почему, но «христоверы» не особенно жаловали рыбу, предпочитая мучные и мясные продукты. С возвращением моей старой команды снова началось интенсивное рыболовство. Каждый день на стол подавали морепродукты, что лично меня не могло не порадовать.

Так как Зела осталась в Берлине с Илсом, Ната оставила во дворце двух служанок, ранее работавших на кухне, и взяла ещё двух женщин.

Одна присматривала за Иваном, относя его матери на кормление, вторая буквально ежеминутно мела полы и мыла стены. За чистотой во дворце ревностно следила Ната, зачастую тыкая женщину в неубранное место.

Первый из императоров «христоверов» сильно перестроил дворец, теперь в нем было около сорока комнат. Оба моих сына, Бер, Санчо, Тиландер и Лайтфут жили во дворце. Я распорядился, чтобы в центральном зале добавили факелов и установили новый стол, за которым могло поместиться до сорока человек.

Порой случались вечера, что вся команда собиралась вместе: в таких случаях ужин затягивался на пару часов.

После трехмесячного заточения отпустил Гадона, бывшего старосту деревни Крайней. Запретил ему под страхом смертной казни появляться в крупных городах."

"Лайтфут, получив в свое распоряжение Мурга и несколько специалистов из числа Дойчей, попросил разрешения организовать что-то вроде школы металлургов и инженеров. Отправил его к Нате, обрадованной таки поворотом дела — так в нашем университете появился первый факультет.

Записи Александрова, за которые я бесконечно благодарен Тиландеру, перекочевали из капитанской каюты в новый университет. В Макселе, как и в столице, стояли целых три собора прежней власти. Оставив один для нужд верующих, здания двух других отдал Нате под школу и университет.

Это случилось в конце ноября: погода была довольно холодной, небо затянуто свинцовыми тучами, предвещавшими первый снег. Лайтфут, чаще всего отсутствующий на вечерних ужинах, сегодня пришел первым.