Теперь мне не нужны были чужие глаза, чтобы видеть битву, или чужие уши, дабы слышать лязг стали, взрывы магии, рёв белого пламени и крики людей. Хотелось закрыть глаза, отвернуться, просто не смотреть, однако я продолжала наблюдать за развернувшейся трагедией. И чем больше я видела, тем сильнее не понимала — как можно этим упиваться? Как можно жаждать битв? Это так свирепо, отчаянно и пугающе, что мне ещё не скоро удастся забыть увиденное. И потому если у меня будет возможность, то я больше ничего подобного не допущу."

"Меня не радовал страх тех, кто шёл за моей головой. Точно так же как не привели в восторг последние вздохи верховного жреца Валлиса, что яростнее всех выступал за уничтожение тёмных магов — ещё довольно молодой мужчина не остался в тылу, желая показать всю силу света, чтобы позже поведать пастве о своей лепте. Вот только он не учёл, что ни один барьер не спасёт его от стрел, летящих со стен. Отряд лучников Альберта пытался разобраться со своими неживыми оппонентами, но на это потребовалось время, и прежде чем мой последний зомби-лучник был повержен, большая часть магов пала от неожиданной атаки. Они не успели скрыться за щитами, пропустив момент, когда там появились восставшие лучники.

И хоть в царящем хаосе было что-то трудно разобрать, но тут произошло кое-что, что чуть не испортило весь план. Воин в регалиях генерала войска Валлиса выдернул стрелу из крупа своего скакуна и,… кажется, заметил то, что ещё рано было вскрывать! Я только успела испуганно втянуть воздух, когда глазами Призрака увидела, как ломается древко в металлической перчатке.

Мне уже показалось, что сейчас воин закричит и укажет всем на такую мелочь, а потом эта весть дойдёт до Альберта и он развернёт остатки своих войск и сбежит, но… меня спасла живая тьма.

Пролетев вихрем по кромке сражения, Кассиан лишь на миг вырос рядом с догадливым генералом. Когда же живая тьма хлынула обратно в крепость, опасный момент был решён — после короткой встречи с тенью воин уже никогда ничего сказать не сможет. Но даже так нервозность не покидала меня всю оставшуюся часть сражения. Кассиан, ощущая то же самое, не спешил далеко отходить от внутренней стены, чтобы вовремя закрыть рот очередному внимательному бойцу. Однако на наше счастье пыл сражения захватил людей настолько, что они перестали что-либо замечать.

В определённый момент, повинуясь моему мысленному приказу, драурги один за другим постепенно начали ослабевать, пропускать удары, чем захватчики спешили воспользоваться. С каждой упавшей на снег нежитью люди, воодушевляясь всё больше, через каких-то полчаса одержали победу. На ногах остались лишь живые, пока восставшие из мёртвых лежали грудой доспехов, которые щедро разбавляли павшие воины Альберта.