Сейчас на нём были тёмно-серые широкие штаны, в тон им рубашка без рукавов и с замысловатой оторочкой по широкой горловине, а поверх этого комплекта была накинута богато расшитая золотом ткань в тон искрам в не по возрасту мудрых глазах. Необычное покрывало на талии удерживал широкий пояс, не давая его краям разъезжаться, пока основная часть ткани скрывала под собой часть торса и правую руку. Кажется, в этом был какой-то смысл, но я из этого видения не спешила делиться информацией.

На левом запястье помолодевшего лжестража сверкал широкий браслет с гравировкой, которая перекликалась с обручем, необычно закреплённом на голове. Концы обруча как бы цеплялись за уши, при этом нигде ничего не сдавливая, а служа основой для подвесок напоминающих серьги в виде капель. Центральная и основная часть головного украшения находилась на затылке, тем самым удерживая волосы на месте и не давая им падать на лицо с острыми чертами, открывая низкий лоб и тяжелые брови.

Мне всегда казалось, что мужчина в таких побрякушках выглядят смешно, но здесь, в этом сне, вид такого Кассиана казался мне привычным. Словно там, за пределами сказочного сада, каждый второй так ходит.

— Зачем ты меня искал? — вдруг звенит мой голос один в один похожий на тот, что был у меня раньше. Теперь я становлюсь наблюдателем, пока моя более идеальная копия раздражённо продолжает: — Я же сказала, что не хочу изучать некромантию. Она омерзительна. Так что, Кас, даже ты меня не уговоришь. Можешь так и передать местриссу Овальди.

Чтобы убедить собеседника в своей непоколебимости, я складываю руки на груди, и упрямо выпятив подбородок, смотрю на того, кому, кажется, доверяю больше остальных.

— Дея, — мягко произносит Кассиан, приближаясь ко мне, — если ты будешь прятаться, это не решит проблемы. Твоя магия — дар и ты должна им гордиться.

— Не хочу, — почти капризно произношу, понимая, что веду себя как подросток, — будь я просто тёмным магом, всё было бы проще.

Приблизившись, Кассиан опускается рядом и как-то слишком естественно толкает меня плечом, а затем берёт мою косу, чтобы с хитрой улыбкой приняться щекотать её кончиком мой нос.

Чихнув, я отобрала своё богатство, попутно выслушивая:

— Но ты та, кто ты есть. И тебе необходимо обуздать свою силу.

— Зачем? Чтобы стать оружием в руках отца? — запальчиво произношу, а затем сжимаюсь и, глядя на воду, едва слышно произношу: — Думаешь, я всё ещё маленькая и глупенькая? Он ведь хочет с моей помощью расширить наши территории — я своими ушами это слышала. Как будто уже имеющегося мало…

Кассиан молчит, не спеша меня переубеждать, а затем так же понизив голос говорит:"

"— Сейчас я скажу то, за что меня могут казнить.