Слова сейчас мешали, они бы отняли много времени, и потому я впервые воспользовалась заклинанием массового управления нежитью. Как только это произошло, все зверь рванули в разные стороны, а троицы созданная из людей оказалась на спинах самых матерых волков, имитируя меня."

"Треск от магического пожара всё нарастал, шипела расплавленная паутина, но вдруг удача улыбнулась мне. Серое небо как раз в этот момент решило обрушить на нас целый поток мокрого, липкого снега. Тяжёлые хлопья спешно гасили пламя, сминая искры и насыщая всё вокруг влагой.

Моего слуха коснулась чужая ругань, но времени злорадствовать не было. Пора давать дёру!

Прижавшись всем телом к спине волка и скрывая как можно сильнее седло, я мертвой хваткой вцепилась в поводья и скомандовала бежать на пределе возможностей. Остальные мои слуги поспешили сделать то же самое. Всё понеслось вскачь.

В ушах свистел ветер, пульс отбивал судорожную дробь, хоть я и пыталась оставаться спокойной. По нервам постоянно били всё новые упокоения моих слуг, при том так часто, что стало ясно: не доверься я интуиции и решись на бой, то точно его бы проиграла.

Не знаю, как и откуда, но тут оказалась настоящая армия, которая точно пришла за моей головой!

Мой ездовой волк, чувствуя ответственность за мою жизнь, творил что-то невероятное: то он стелился над землей подобно бесшумному туману, то перелетал препятствия словно птица, пока остальные из стаи ловили своими телами пущенные в нас стрелы. А под конец он невообразимым образом извернулся, выгибая спину и отправляя меня в овраг, щедро заросший кустарником, чтобы тут же броситься на преследователей.

Лишь оказавшись на земле, я начала различать звуки. И их оказалось очень много.

Грохот, рык, вой и рев новых огненных заклинаний становились всё громче на фоне затихающего гула дождя. Отмечая всё это краем сознания я, задыхаясь, ползла под прикрытием можжевельника, оставляющего на открытой коже глубокие царапины. Но мне было плевать. Сейчас важно выжить.

Горло сжимало от осознания, что пока я здесь мешу грязь моих слуг истребляют, при том, с обидной лёгкостью, прекрасно зная их слабости.

В одночасье меня превратили в жалкую беглянку, которая позорно спасает свою шкуру и как же, бездна их поглоти, было обидно! Пока глаза жгли злые непролитые слёзы, в висках стучало: «Как? Как они это провернули? Я же всё предусмотрела!»

Позади всё тише раздавались крики. Меня искали, и это хорошо. Значит, мне хватило времени скрыться из виду и теперь важно не попасться. Нити, связывающие нежить со мной продолжали рваться, но уже не так часто.