— Док, как он? — инвазивный лейтенант помог ей влезть в неудобное снаряжение и принялся сноровистым движениями застегивать на ней гермозащелки и затягивать липучки. — Ты Малевича видела?

— Не видела, — Виолетта отрицательно кивнула. — Раненый без сознания, состояние тяжелое. Я зашила крупные раны, это всё, на что хватило зашивочного материала. На остальные наложила повязки. Он потерял много крови, ему необходимо переливание, я поставила капельницу с плазмой, но этого мало, а у меня больше нет.

— У нас есть, — Ершов подергал её за детали скафандра, убеждаясь, что снаряжение сидит плотно. — Как потребуются — заберешь. Скафандр у тебя плохо подогнан. Тебе бы на полразмера меньше, было бы в самый раз.

— Когда мы сюда вылетали, он был мне немного тесноват, — призналась она с грустной улыбкой. — Теперь он стал гораздо удобнее. Скажите, господин лейтенант… — Виолетта с надеждой посмотрела на него, — у нас есть шансы выбраться отсюда? Ведь там тысячи этих… существ. Они не выпустят нас, ведь так?"

"— Тебе надо меньше общаться с Малевичем, док, — устало улыбнулся он. — Шансы есть всегда. А у нас — тем более. Этих уродов не так много, как кажется. По моим подсчетам, не более двух тысяч. Не успели полностью сожрать друг друга, поганцы. Если б мы заявились сюда годом позже, их и вовсе могло уже не остаться к тому времени. Как только на улице рассветет, оденем раненого и пробьемся к выходу. Их много, но кроме гнилых зубов и численного преимущества другого оружия они не имеют. Так что прорвемся, не в первый раз, вспомни ГХК! Главное — дойти до улицы, на свет они за нами не полезут. Выйдем из Центра, дождемся вертолета и улетим домой. А потом вернемся сюда с огнеметами и зажарим тварей за всё хорошее и нехорошее тоже. Всё будет хорошо, док, не вешай нос! — он легонько коснулся кончика её носа затянутым в перчатку скафандра пальцем.

Виолетта тихо засмеялась, никак не ожидав столь детской шутки от вымазанного в крови с головы до ног здоровяка. Она вдруг поняла, что верит его словам. Пусть его манера речи груба и немногословна, зато действует он всегда быстро и уверенно. Сколько раз он и его бойцы вытаскивали её с того света? Вытащат и ещё раз. Тем более, что теперь в этом даже она не сомневается.

— У вас есть семья? — вдруг ляпнула она, немедленно прикусывая язык от досады за собственную глупость и нетактичность. Кто только за язык дернул…

— Семья? — беззлобно ухмыльнулся Ершов. — У инвазивного? Откуда, док? — Он грустно покачал головой. — Забыла положение Устава Концерна номер двести один «Об инвазивности»? Нам запрещен доступ почти во все сектора Центра, а с тобой я могу разговаривать либо в скафандре, либо в «наморднике». — Здоровяк неторопливо приподнял руки.