Там было много общего. Выезды на пленэр, головы Цезаря, Давида и Гермеса на академическом рисунке, неповторимая атмосфера творческого общежития.

Обедали они не долго. Эмоционально вымотанная девушка начала клевать носом и зевать в кулачок. Пришлось отвезти её на такси в гостиницу. Одни боги знают, чего Давыдову стоило невозмутимо пожелать ей спокойной ночи и закрыть дверь в номер. При взгляде на аккуратно застеленную постель тело напомнило, что если мечты о близости не к месту, то можно хотя бы полежать рядом и посмотреть телевизор. Но пришлось мысленно от всего отказаться.

Худшей обстановки для ухаживаний не придумаешь. Но, с другой стороны, Монтекки и Капулетти во всю воевали, когда Ромео рассказывал Джульетте, как сильно он её любит.

“Мы разучились лазать в окна”, — насмешливо прозвучал голос мамы, и Давыдов тихо зарычал. К чёрту! Ещё один целомудренный обед, ещё одна прогулка по музею и они снова будут целоваться. Никто не запретит. А Меркулов… Да пусть подавится своим наследством!

Ночь прошла неожиданно быстро и спокойно. Утром Алина написала в чат, что навестит маму и с полудня будет свободна на весь день. Давыдов долго собирался. Брился, причёсывался и даже уговорил администратора включить неработающий до этого времени кондиционер. Жарко было в костюме. Да, сибирское лето не располагало к активному использованию хладагента, но добиться запуска климат-системы стало делом принципа. Сергей отдавал себе отчёт, что он подсознательно готовится к схватке с Меркуловым. Понимал, откуда взялось воинственное настроение и не сопротивлялся. Считал перепирания по телефону тренировкой.

К одиннадцати, наконец, пришли документы от знакомого юриста вместе с припиской: “Ты должен мне литр кофе, Давыдов. Чтоб я ещё из-за кого-то вставал в такую рань”.

Сергей скачал файлы в память телефона и улыбнулся. Можно смело утверждать, что меч наточен и латы надёжно прикрывают спину.

“Задницу, — подсказал внутренний голос. — Не прячь истинный смысл там, где его не должно быть”.

К полудню он сам написал Алине и спросил как дела. В ответ получил предложение встретиться во дворе больницы, чтобы не терять время. “Когда? — Через полчаса. Примерно”.

К скорости перемещения такси в Красноярске он не привык. И к незначительным, по меркам столицы, расстояниям тоже. Порог урологического отделения онкоцентра Давыдов переступил через пятнадцать минут.

В коридор, куда выходили двери палат, даже не заглянул. Остался в небольшом холле для посетителей, и тут раздались слишком уж знакомые голоса. До неприятного холода в животе знакомые.

— Вадиму в прошлом году пришлось пережить историю, подобную нашей, — сообщил Меркулов, толкнув дверь. За его широкой спиной появилась тощая фигура третьего акционера Арт-Строя.