со всех сторон бесценный жизненный опыт. Здоровья вашей матушке. Надеюсь, несмотря на ни что, операция пройдёт успешно и Дарья Павловна пойдёт на поправку. Всего хорошего.

Я задохнулась от такой наглости! Как он ловко всё перевернул вверх дном. Чуть сама не поверила в свою циничность и меркантильность. Гениальная афера! Втёрлась в доверие, а потом разбила сердце несчастному Серёже. И как мне не стыдно?

— Простите, — в том же холодно-вежливом тоне сказала я. — Нужно было сразу написать генеральную доверенность на всё нынешнее и будущее имущество. Или дарственную?

— На квартиру в Бибирево? — он поднял на меня полный ненависти взгляд. — Или на мольберт с этюдником? Что за чушь ты несёшь, Алина? Какая дарственная, какое имущество?

— На палитру и краски, — съязвила я, — на кучу фирм и недвижимости Меркулова. Знаете что, Сергей Геннадьевич? Я стерпела вашу попытку меня использовать, с благодарностью приняв помощь для мамы. Но не смейте выставлять меня меркантильной дрянью.

“Когда сами ею являетесь!” — хотела выплюнуть я, но язык присох к нёбу. Сердце стучало где-то в висках, а ладони вспотели.

Более коротких и болезненных отношений у меня тоже не было.

— До свидания, — с нажимом повторил он. — Не смею вас больше задерживать.

Я от души хлопнула дверью, впервые поняв героев многочисленных фильмов. Смачная точка в конце спора. Ничего не сказала, а последнее слово будто оставила за собой. Самообман да и только.

Ранил меня Давыдов. Прицельно бил. По маме, по Елене Станиславовне. И кто об кого после этого ноги вытер? Я ведь никому ничего плохого не сделала. Не хотела ничего. Не навязывалась ему. Молча рисовала дурацкие эскизы и собиралась сбежать из “Арт-Строя” как только накоплю на Париж. Но нет! Нужно было Мистеру-Идеалу всё испортить!

“Вам можно делать всё, что угодно!”"

"А уволиться прямо сейчас? А стереть из памяти всё, что связано с высокомерным засранцем-боссом? Найти его фотографии в интернете, распечатать, порвать, сжечь и утопить пепел в унитазе? А послать его матом можно? Ну чтоб понял, куда идти и сразу же туда пошёл.

“Анюточка, — хотелось написать в чат подруге. — Анюта. покупай мороженое, я прид к тебе с двумя бутылками вина. Срочно нужно нажраться в хлам, в дым, в рванину, в лоскуты, в забракованную всеми дизайнерами сумку. До потери пульса, до выпадения в осадок, до административного правонарушения, в конце концов. Я невменяема и желаю купаться в фонтане! До дня ВДВ ещё далеко? Плевать! Полезу в воду, не раздеваясь. У утоплюсь там…”

Нет, с последним желанием явный перебор. Не заслужил Давыдов такой мести. И слёз моих не заслужил, урод. Но они всё равно текли по щекам. Я заперлась в переговорной комнате и разрыдалась. Мамочка, как же больно, как пусто!

“Аня, — всё-таки написала я.