— Ты недовольна, что мы не пошли на выставку Ван Гога? Или я в чём-то другом успел провиниться?”

Быстро включились чисто женские манипуляции. Я тебе — фунт презрения, а ты, дорогой, догадайся, каким подарком меня нужно задобрить.

“Тьфу, дьявол, — мысленно же выругался Давыдов. — Тормози, Серёжа. Угомони гормоны, они что-то у тебя, как у пацана прыщавого, расшалились. Дарью Василевскую ждёт сложнейшая операция. Её дочь, естественно, волнуется. А тут ты со своими отношениями. Подождёшь, не сдохнешь”."

"— Хорошо, — ответил Давыдов и аккуратно погладил Алину по плечу. — Проходи тогда в зал. Я закончу и присоединюсь.

— Как скажете, Сергей Геннадьевич, — пробормотала она под нос.

“Хорошо”, — эхом отразилось в голове, и директор “Арт-Строя” насильно запретил себе раздражаться. Всё пройдёт, всё образуется. А пока вечер продолжался, и коллеги прибывали один за другим.

К началу официальной программы дизайнеры и архитекторы успели порядочно зарядиться шампанским. Выступления танцевальных коллективов встречали бурными аплодисментами. Согласно внутренней иерархии, Давыдов не мог сидеть рядом с Алиной, но постарался настоять, чтобы их столы поставили вместе. Не тут-то было. Племянница Меркулова демонстративно устроилась рядом с дядей, а акционеры в принципе сидели особняком.

— Прекрасно, — прошипел Сергей.

Настроение стремительно летело в бездну. Он залпом осушил фужер шампанского и пошёл на сцену толкать поздравительную речь.

Танцы начались ровно через полчаса. В голове уже шумело, язык слегка заплетался и не только от алкоголя. Как преподаватели выдерживали по несколько лекций подряд? Давыдову уже хотелось спрятаться ото всех и молчать, молчать, молчать.

— Сергей, — Марина склонилась над ним, почти коснувшись плеча грудью. Из-за грохочущей музыки говорила в самое ухо. — Мне кажется или ты чем-то расстроен?

— Просто устал, — признался он. — Не бери в голову.

— Тяжёлый проект, понимаю, — продолжала шептать Марина. — И здесь слишком людно, душно. Не хочешь освежиться? Оказывается, здесь есть балкон.

Давыдов оглянулся на арт-строевцев. Паша увлечённо отплясывал со своими полиграфистками, Оксану на время увели к себе архитекторы и что-то ей втирали, показывая распечатанные чертежи. Остальные просто танцевали или ели, как три акционера и одна племянница Меркулова.

— А пойдём, — согласился Давыдов. — Корпоратив сейчас прекрасно без нас обойдётся.

На балконе действительно было прохладно. Вечерняя столица светилась огнями, стеклянные двери надёжно закрыли их с Мариной от шума. Осталось только низкое ворчание басов. Давыдов подошёл к перилам и облокотился на них.

— Тебе нужно больше отдыхать, — Зарецкая положила ладони ему на спину и пробежалась пальчиками по ткани пиджака.