— Марсельская уха, — пояснила Елена Станиславовна и взялась за ложку.

Я поблагодарила Вселенную, что в особняке Давыдовых никто не издевался над гостями сотней видов приборов, и тоже приступила к трапезе. Супчик из французской кухни мне понравился. Насыщенный, с прозрачным бульоном и крупными кусочками рыбы и морепродуктов.

— У вас работает волшебник, — заметила я, когда тарелка опустела. — Я прохладно отношусь к рыбе, но сегодня готова пересмотреть своё мнение.

— Анатолий у нас, сколько я себя помню, — поддержал разговор старший из братьев Давыдовых. — Сначала отец нанял его, чтобы придерживаться специальной диеты, а потом шеф-повар перетянул всю семью на “тёмную сторону”. Оторваться от его высокой кухни невозможно. Я столько калорий себе позволяю, что потом не спускаюсь с беговой дорожки.

— Ты ещё рельефом мышц похвастайся, — проворчал младший. — Мистер Вселенная.

— Тебе завидно? — сощурился Андрей. — Натурщик пропадает? Учти, если я кому-то и позволю писать с себя портрет, то только Алине. Представляю, что будет на твоём холсте. Пикассо в гробу перевернётся.

— Скорее уж ван Гог, — Сергей показал в улыбке зубы. — Предлагаю повторить его автопортрет. С отрезанным ухом.

— Кстати о ван Гоге, — вмешалась в перепалку Елена Станиславовна. — Я тут случайно прочитала, что в одном из залов художественного музея открыли его выставку. Наверное, вам интересно будет туда сходить, Алина.

Я понимала, что мама двух почти-драчунов всего лишь переводила тему, но не могла удержаться, чтобы не пропеть мысленно: “Водил меня Серёга на выставку ван Гога”.

— Да, конечно, — ответила я, отрезая кусочек от фланк стейка в маринаде из текилы, чеснока и лайма. — Почему нет? Я его картины видела только в интернете. Говорят, что вживую от них совсем другое впечатление.

“Там было тёлок много, — продолжало предательски звучать в голове, — и нервы как канат. Но я не недотрога…”.

— Спасибо, я не буду стейк, — Андрей жестом остановил Оксану. — От маринада из текилы сильно не опьянею, но мало ли сколько будет промилле в крови. Мне ещё за руль."

"— Не сдаёшься, да? — тихо-тихо прошипел Сергей и продолжил уже громче: — Алина, так давайте поедем сегодня. Я тоже к стейку не прикасался. Воскресенье — лучший день, чтобы приобщиться к высокому искусству. А то завтра нам с вами на работу. На одну и ту же. В любимый офис “Арт-Строя”.

“Сдохни в адских муках, как на картинах Босха”, — читалось во взгляде Андрея, но старший брат моего начальника улыбался.

Смеяться хотелось, аж скулы сводило.