— Ты че, кинуть нас решила? — Ящер отталкивается от стены, двигаясь в мою сторону.

Я пячусь. Мне страшно. Я их почти не узнаю. Да и не помню я их в адекватном состоянии. Все наши тусы проходили под кайфом.

— Не могу. Родоки заметят, обратно засунут. А я не хочу…

Оправдываюсь, но саму начинает потряхивать.

Ящер останавливается, а потом начинает ржать.

— Не ссы, Лунга, если что, где меня найти, знаешь.

— Знаю, — улыбаюсь, почти бегом выходя из арки.

Оглядываюсь, выбегая к Неве. Следом вроде не идут. Шагаю вдоль воды и сама не замечаю, что на улице уже давно ночь. Сколько я прошла… но до общаги мне ближе, чем до дома. Поэтому звоню маме, предупредить, что останусь здесь.

На вахте меня обзывают чуть ли не проституткой за то, что я шляюсь невесть где, но в корпус пропускают. И за это им спасибо. В коридоре иду в самый его конец. Открываю окно, вытаскивая из рюкзака пачку сигарет. Купила по дороге. Это, конечно, вредно, но точно не вреднее той дряни, на которой я сидела почти два года.

Прикуриваю, делая затяжку. Дым тонкой струйкой вьется в воздухе, а я смотрю в окно. Вид шикарный. Мусорные баки. Хорошо, что хоть этаж третий, а не первый. Романтика.

— Зажигалку дашь?

Вздрагиваю. Летая в своих мыслях, я даже не слышала шагов.

— Конечно, — протягиваю зажигалку и только потом оборачиваюсь к говорящему.

— Ты же Женя? — возвращает обратно.

Киваю, забирая свою зажигалку из его пальцев.

— Игорь, — делает затяжку, — больше на нас не жалуешься? — он улыбается.

Игорь смотрит на меня с явной насмешкой, но, вопреки этому, меня заклинивает на его улыбке… глазах. Очень ярких, голубых, но холодных. Очень неестественный цвет.

— У тебя линзы? — спрашиваю неожиданно, для себя тоже.

— Нет, — убирает руку в карман спортивных штанов.

— Извини, — отмахиваюсь, — показалось. Тихо сегодня.

— Домой все разъехались.

— А ты? — склоняю голову чуть вбок, забывая о медленно тлеющей сигарете.

— А ты? — повторяет мою позу.

— Вопросом на вопрос не отвечают.

— Я запомню, Женя, — хмурится, а потом тушит сигарету в стоящей на подоконнике банке, — много не кури.

Игорь уходит, а я чувствую тепло. Черт, сигарета истлела. Не повод ли это выкурить новую?

* * *Утром я еду в аэропорт встречать маму и Полю. Бессонная ночь не проходит даром, и именно поэтому на моих глазах солнцезащитные очки, под которыми прячутся патчи.

Маму вижу почти сразу, да и как ее можно не заметить, если у нее на руках девочка с такими милыми косичками и в таком ярком розовом костюмчике.

Почти бегом иду к ним, обнимая мать и забирая дочку к себе на руки.

— Мамочка, — Поля обвивает ручки вокруг моей шеи.

— Как долетели? Ты бабушку с ума не свела?

— Нет, она в этот раз себя очень хорошо вела.

— Умница моя.