Я ползла, как черепаха, забиваясь при появлении людей в первую попавшуюся щель, прячась в грязных канавах и подъездах разрушенных домов. Повсюду стреляли, слышались взрывы, непонятно было, где безопасный путь. Пойдёшь в одну сторону, вроде тихо, потом вдруг – стрельба, пули свистят, что-то взрывается. Приходилось падать, где придётся, подолгу выжидать. Ночь пережидала в полуразваленном колодце неработающей теплотрассы. Заснуть не могла, было очень неудобно и холодно, несмотря на то что я тепло оделась. С рассветом двинулась дальше.

Я не узнавала свой город и с трудом ориентировалась среди знакомых с детства улиц. Многие дома превратились в руины, повсюду – подбитая, ещё дымящаяся техника, танки с оторванными башнями, вывороченные с корнем деревья… Собаки обгладывали непонятно чьи закопчённые трупы, но меня это уже не ужасало. Я равнодушно шла мимо, удивляясь самой себе.

Это был настоящий апокалипсис. Панорама Сталинградской битвы, иначе не скажешь. Не верилось, что всё это могли сотворить обычные русские солдаты, по сути, мальчишки. Поневоле возникала мысль о каких-то злобных пришельцах, у которых была задача уничтожить здесь всё живое. Варвары, что вы сделали с моим тихим городом?!

Вплотную к комбинату я подобралась только к вечеру следующего дня. Было ещё светло, я могла хорошо рассмотреть комбинат и, помнится, здорово удивилась. Знаете, он был цел! Вот что странно. Я почему-то думала, что увижу здесь безнадёжные руины. Такая махина, состоящая сплошь из ажурных металлических конструкций и труб, – прекрасная цель как для федеральной артиллерии и авиации, так и для наших боевиков. Мелькнула абсурдная мысль: может, договорились не трогать? Хотя какой может быть договор, когда на улицах обгоревшие трупы и все дома вокруг разрушены едва ли не до основания? Странно, очень странно…

Человеку всегда хочется верить в лучшее, даже если всё вокруг рушится и планета летит в пропасть. Помнится, нахлынула откуда-то непрошеная волна какой-то абсурдной надежды: а может, на комбинат война не распространяется? Сейчас Султан спокойно сидит в своём кабинете, просматривает графики перегонки за день…

Мои инфантильные размышления были прерваны ставшими уже знакомыми звуками: откуда-то издали доносился рёв моторов и гусеничный лязг.

И тут я увидела людей. Пятеро мужчин, пригибаясь и часто оглядываясь, быстро шли от комбината в мою сторону. Они были одеты в грязный камуфляж, небриты, все вооружены, у двоих за плечами виднелись гранатомёты.

Я замерла как вкопанная. Впервые за время этого кошмарного путешествия я утратила бдительность и тут же была наказана.