Отслеживать обещали со всем рвением, а насчёт конфиденциальности заверили: да вообще не вопрос! Служба у нас такая, сам знаешь.

Серёга убыл было восвояси, но спустя десять минут вернулся – забыл сказать, чтобы слушали не только «духовские» частоты, но и каналы связи местной администрации. За эти десять минут коллеги дисциплинированно сдали боевого товарища начальству. Раз! И сдали. И правильно сделали. Это Серёга сам виноват, в команде слегка расслабился, отвык от родных регламентов.

Начальник северокавказского отдела ГРУ полковник Лаптев нежно привлёк к себе командированного юношу и стал его приватно расспрашивать:

– С какой целью интересуетесь, любезный?

Серёга краснел и бледнел, но тайны не выдал.

Не моя, мол, тайна, это сверхсекретная разработка, спонсируемая с самого верха. Лаптев весело посмеялся насчёт секретности, справедливо заметив, что все секреты – у них, а у остальных – так, детские шалости. И вторично предложил лейтенанту покаяться.

Лейтенант был твёрд. На зловещий вопрос «Не забыл, на кого работаешь?» твёрдо ответить не сумел, и по этому поводу, для успешного пробуждения сознательности, он был изолирован в кладовой и наделён термосом с кофе.

И просидел там до 15.00.

Теперь плавно переходим в расположение команды.

Иванов весь день хандрил – валялся на кровати и пытался читать «Похождения бравого солдата Швейка». По тематике как раз подходит. Глебыч проспал, поскольку прибыл утром и не совсем сам, так что с полковником они не обедали. А в 14.00 расположение команды посетил с дружественным визитом Григорий Ефимович Стерня – командир ОМОНа.

Ефимыч привёз водку, мангал, мешок углей и барана, а к нему в придачу – объёмный балабас (кто не в курсе – это много всего вкусного с обязательным наличием сала).

Мангал он установил в столовой, собственноручно изготовил шашлыки и пригласил Иванова с Глебычем отобедать чем бог послал.

Глебыч подивился было такой неслыханной щедрости, а Иванов вообще внимания не обратил, ему не до того было. В процессе обеда Ефимыч невинно попросил одолжить ему на сутки Петрушина и Васю.

– Это опасно? – уточнил полковник.

– Да нет, ничего такого! – успокоил Ефимыч. – Ни одна волосина с их тел не упадёт!

– Забирай, – махнул рукой полковник. – Хоть на трое.

Вечером приедут, я им скажу.

Глебыч, однако, сразу смекнул, что тут не всё просто так, и поинтересовался, для чего Ефимычу нужны наши парни.

Ефимыч начал мяться. Иванов, заметив, наконец, знаки, которые ему подавал Глебыч, буркнул:

– Ну что ты, как не родной! Забыл, кем я работаю? Всё равно ведь узнаю. Давай колись, а то не дам.

Ефимыч вздохнул, выпил ещё водки и начал «колоться».

Сегодня утром к нему припёрся некий местный старикан, назвался Ахмедом и предложил на ровном месте заработать двадцать тысяч баксов.