Счет стал сорок – ноль. При таком можно и рискнуть – подать первую со всей дури. «Прямым ходом в аут», как говорит Михалыч. Только подача вдруг взяла и прошла со страшной скоростью, почти как у Грега Руседски. Чепиков такую и взять не попытался, не его уровень.

– Шадурин ведет один – ноль, – с некоторым даже удивлением произнес судья.

А Макс с наслаждением прошипел подбежавшему к сетке Чепикову:

– Сливай масло, придурок.

– Да кто бы квакал! – хмыкнул оппонент.

Но в его взгляде, как с удивлением заметил Макс, заплескался страх. А в теннисе, если занервничал, сольешь без вариантов.

Чепиков сделал двойную [8] на первой подаче. Следующую подал со второй попытки и еле-еле, только и оставалось с приема залупить ему прямо в ноги. А когда разыгрывали следующее очко, борьба хоть и завязалась, да Макс быстро развел соперника по углам и снова выиграл…

Настроение улучшалось с каждым удачным мячом, лицо Михалыча все больше разглаживалось, и вдохновленный успехом Макс повторял себе: «Неужели так просто? Неужели я выиграю?!»

Но почивать на лаврах, конечно, было нельзя. Макс и дальше играл предсказуемо, осторожно, как по учебнику.

Подачи по-девчоночьи чахленькие, но точные, только при явном преимуществе в гейме лупил от души. Выходы к сетке – подготовленные. Игра на задней линии – без изысков, без риска, с расчетом на ошибку противника."

"Чепиков к такому повороту событий оказался совсем не готов. Продолжал, правда, шипеть, но Макс, упоенный намечающейся победой, его злых словечек просто не слышал. Он словно в эйфорию впал. Чуть ли не впервые за годы занятий теннисом ощущал полную гармонию, когда ракетка продолжение руки, а корт – продолжение его ног…

Редкие, оставшиеся на трибуне зрители даже кричать начали: «Мо-ло-дец!», а мужик в темных очках отложил свою газету.

И матч, начавшийся с позорного проигрыша сета, закончился, как в сказке: с общим счетом: 0:6, 6:0, 6:0.

Даже ко всему привычного пожилого, явно уставшего от тенниса судью проняло. И, пожимая Максу руку, он тепло улыбнулся:

– Не ожидал. Поздравляю.

А на скрип Чепикова: «Вы этого говнюка на допинг проверьте» – даже головы не повернул.

В «настоящем», взрослом, теннисе допинг не распространен, проверки проводят редко, а уж на каком-то заштатном фьючерсе о них и вовсе не задумываются.

Хотя Михалыч, поощрительно хлопая воспитанника по плечу, и хмыкнул:

– Озверина, что ли, объелся? Со второго сета тебя как подменили.

– Типа того, – улыбнулся Макс. – Есть не ел, но разозлился на этого придурка ужасно…

– Что ж, злись почаще, – напутствовал тренер. – Правда, в следующем круге это вряд ли поможет.

– Почему? – удивился Макс.

– А у тебя там Худяков. Знаешь такого?

Худяков. Лоб под двадцать лет.