Вот смех! Какая в сорок лет может быть дыхалка? Да и скорости, против Максовых шестнадцатилетних ног, никакой нет.

Макс разделал обоих своих соперников под ноль и даже сорвал аплодисменты от группки экзальтированных местных школьниц, но тренер Михалыч только рот скривил:

– Не обольщайся, братишка. Квалификация – это не уровень. Ты жеребьевку основной сетки смотрел?

– Нет, – пожал плечами Макс.

Еще одна теннисная примета: пока квалификацию не пройдешь, о матчах основной сетки лучше не думать.

– В первом круге у тебя Чепиков, – сочувственно улыбнулся тренер.

– О господи! – простонал Макс.

Чепиков – это, конечно, не юный Сафин. Не звезда. Но соперник исключительно неудобный. И даже не своим теннисом – играет он, в общем-то, заурядно, но характером. Тот еще спец – по подлым улыбкам, неспортивному поведению да злым словечкам. Ему бы на факультете психологии учиться по специальности «искусство довести соперника до белого каления».

На больших турнирах таких сволочей, как Чепиков, штрафуют и даже лишают очков. А на фьючерсах и сателлитах на его выходки смотрят сквозь пальцы. Когда менялись сторонами, наступил сопернику на ногу? Случайно.

Пять раз подбрасывал для подачи мяч (а противник-то каждый раз на прием настраивается)? Ну, тоже не проступок. Может, ему ветер мешает…

Иные толстокожие и морально крепкие игроки на выходки Чепикова не обращают внимания. Но Макс каждый раз, когда они встречаются, весь кипит. И нет бы от злости разделать негодяя под орех – наоборот. Как посмотрит на ухмыляющуюся физиономию, так сразу посылает мяч в аут. Или в сетку. А Чепиков, чувствуя слабость соперника, глумится над ним еще пуще.

К тому же именно он придумал обидную кличку Макс Первый Круг. И вот, по иронии судьбы, в этом самом первом круге они опять и играют.

«Первый круг ада» , – сказала бы начитанная сестра Машка. И, несомненно, была бы права.

Как бы этот первый круг ада проскочить?!"

"«…Я – в стакане. Я – в стеклянном стакане, – внушал себе Макс вечером накануне матча. – Меня не волнует этот урод. Я не слышу, что он говорит. Не замечаю его ухмылок. Я настроен на игру… На победу…»

Но настраиваться тяжело. Тем более что час назад они с Чепиковым пересеклись у рецепшен.

И тот широко улыбнулся толстой регистраторше, показал на Макса и объявил:

– Этот зайчик завтра уезжает.

– Хорошо, – кивнула тетка. И объявила Максу: – Расчетный час в полдень.

– Еще посмотрим, кто из нас уедет, – прошипел Макс.

– А что тут смотреть? – фыркнул соперник. – Три раза прос…ал – и завтра прос…шь.

– Но-но, мальчики. Тут мне не материться, – посуровела регистраторша.

– Я не матерюсь, – кротко произнес Чепиков. И добавил: – Я просто говорю, что этот парень завтра уе…вает.